Британія, Франція?… Матерьяльныя величайшія бѣдствія: подати, войны, рабство, — и въ духовномъ отношеніи: гордость, тщеславіе, жестокость, разъединеніе и солидарность съ насиліемъ.
Много б[ыло] жестокихъ и губительныхъ суевѣрій: и человѣч[ескія] жертвы, и инквизиція, и костры, но не было болѣе жестокаго и губительнаго, какъ суевѣріе отечества, — государства. Есть связь однаго языка, однихъ обычаевъ, какъ, н[а]п[римѣръ], связь русск[ихъ] съ русск[ими], гдѣ бы они ни были: въ Америкѣ, Турціи, Галиціи, — и Англосаксонцевъ съ Англосаксонцами въ Америкѣ, Англии, Австраліи; и есть связь, соединяющая людей, живущихъ на общей землѣ: сельская община или даже собраніе общинъ, управляемыхъ свободно установляемыми правилами жителей; но ни та ни другая связь не имѣетъ ничего общаго съ насильственной связью государства, требующаго при рожденіи человѣка его повиновенія законамъ государства. Въ этомъ ужасное суевѣріе. Суевѣріе въ томъ, что людей увѣряютъ и люди сами увѣряются, что искусственное, составленное и удерживаемое насиліемъ соединеніе есть необходимое условіе существованія людей, тогда какъ это соединеніе есть только насиліе, выгодное тѣмъ, кто совершаетъ его.
2) Постоянное стремленіе въ будущее, желаніе поскорѣе жить есть указаніе того, что жизнь718 постоянно открывается, что въ этомъ открытіи — жизнь, что въ немъ и благо. (Неясно.)
3) Совершенно ясно понялъ и почувствовалъ все безуміе нашей, богатыхъ, освобожденныхъ отъ труда сословій, жизни и то, что оно не можетъ быть иначе. Люди, не работая, т. е. не исполняя одинъ изъ законовъ своей жизни, не могутъ не ошалѣть. Такъ шалѣютъ перекормленныя домашнія животныя: лошади, собаки, свиньи.
4) Увидалъ на полу яблочное зернушко. «Отчего другія яблочныя зерна прорастутъ въ землѣ, будутъ продолжать жить, а это погибнетъ?» Случайность. Но что такое случайность? Если въ этомъ важнѣйшемъ въ мірѣ дѣлѣ — случайность, то во всемъ случайность. Такъ и говоритъ глупая теорія Дарвина. Умный отвѣтъ: не знаю. Не знаю и про сѣмена719 растеній, не знаю и про животныхъ, но про себя знаю, не могу не знать. Вся моя жизнь прошедшая, все мое сознаніе или воспоминаніе прошедшей жизни говоритъ мнѣ, отчего не проросло во мнѣ зерно добра720 и блага (добро — объект[ивно], благо — субъективн[о]). Я сдѣлалъ то, что не должно и что лишило меня блага, или не сдѣлалъ то, что должно и что было бы благо. Я могъ и сейчасъ могу сдѣлать то, а не это и потому полагаю, что и для сѣмянъ есть нѣчто, кромѣ случайности.
Знаю я, что для прорастанія яблочныхъ721 сѣмянъ или березовыхъ есть предѣлъ, что не можетъ ихъ [быть] больше извѣстнаго722 количества, знаю также, что и жизнь человѣческая, несмотря на то, что поступлю я такъ или этакъ, будетъ происходить въ извѣстныхъ предѣлахъ по извѣстн[ымъ] законамъ. Но знаю, что я-то могу поступать въ этой жизни такъ или иначе, и что въ этомъ поступаніи такъ или иначе, въ этомъ жизнь.
5) Поступаніе же такъ или иначе есть вотъ что: Жизнь міра постоянно открывается моему взгляду, не могущему видѣть всего, открывается во времени. Въ этомъ процессѣ открыванія я могу сознавать себя преходящимъ животнымъ или неизмѣннымъ духовнымъ существомъ. Въ этомъ — томъ или другомъ — сознаніи при процессѣ открыванія и есть то, что мы называемъ свободой воли.
6) Записано такъ:
Жизнь — въ стремленіи къ осуществлению блага, и это дано намъ въ сознаніи духовнаго существа — свободы. Жизнь міра, какъ цѣлое, опредѣлена, неизмѣнна — она есть, для нея нѣтъ времени прошедшаго и будущаго. Но въ этой жизни мы, духовныя существа, сознаемъ себя во времени и потому свободны и можемъ быть блаженны.
Мы трепещемъ въ мірѣ, и это трепетаніе есть жизнь и благо. Всѣ измѣненія, которыя можетъ сдѣлать человѣкъ въ общей жизни, только кажутся ему, только измѣненія для него: для всей жизни они ничто; предѣлы этихъ измѣненій очень узки.
Цѣль возможныхъ измѣненій есть благо.
Въ каждый моментъ жизни человѣка и людей одно и тоже положеніе относительно прошедшаго и будущаго, и всегда человѣкъ можетъ свободно достигать блага.723
23 Окт. 1905. Я. П.
Не писалъ долго. Все время поправлялъ, добавлялъ «Кон[ецъ] Вѣка». Продолжаю быть довольнымъ. Кончилъ. Больше не буду. Ч[ертковъ] прислалъ коррект[уры] Бож[ескаго] и Чел[овѣческаго], и мнѣ очень не понравилось, a передѣлать хочется, но едва ли осилю: предметъ огромной важности: отношеніе къ смерти. Есть планъ, но какъ удастся исполнить. —
Революція въ полномъ разгарѣ. Убиваютъ съ обѣихъ сторонъ. Выступилъ новый, неожиданный и отсутствующей въ прежнихъ европ[ейскихъ] революціяхъ элементъ — «черной сотни», «патріотовъ»: въ сущности, людей, грубо, неправильно, противорѣчиво представляющихъ народъ, его требованіе не употреблять насиліе. Противорѣчіе въ томъ, какъ и всегда, что люди насиліемъ хотятъ прекратить, обуздать насиліе.
Вообще легкомысліе людей, творящихъ эту революцію, удивительно и отвратительно: ребячество безъ дѣтской невинности. Я себѣ и всѣмъ говорю, что главное дѣло теперь каждаго человѣка — смотрѣть за собой, строго относиться къ каждому поступку, не участвовать въ борьбѣ. А возможно это только человѣку, относящемуся религіозно къ своей жизни. Только съ религіозной точки зрѣнія можно быть свободнымъ отъ участія, даже сочувствія той или другой сторонѣ и содѣйствовать одному: умиротворенію тѣхъ и другихъ.
724 Мнѣ тяжело среди окружающихъ. Записать немного, но, кажется, важное:
1) Все въ мірѣ стремится къ благу, и потому человѣкъ, чтобы исполнять законъ міра, долженъ стремиться къ благу всѣхъ.725 Исполняя же этотъ законъ, т. е. стремясь къ благу всѣхъ, онъ несомнѣнно пріобрѣтаетъ свое благо. И только такимъ стремленіемъ онъ пріобрѣтаетъ свое истинное благо. —
Стремиться же къ благу всего міра можно только тѣмъ, чтобы жить высшимъ, духовнымъ сознаніемъ.
(Все это казалось очень важнымъ, когда записывалъ, а теперь кажется неполно.) —
2) Единственное несомнѣнное мое благо это — воспоминаніе доброй жизни — жизни божественнаго сознанія.
3) Человѣкъ, живущій одной животной жизнью, не можетъ не вѣрить въ полное уничтоженіе всего со смертью, не можетъ не думать, не вѣрить такъ, пока живетъ животною жизнью; и потому не можетъ не бояться смерти. Думаю, что приближенiе къ смерти, страданія, ослабляя человѣка, невольно заставляютъ его перенести свое сознаніе изъ животнаго Я726 въ духовное — и тогда человѣкъ перестаетъ бояться смерти. Отъ этого и умираютъ всѣ, даже самые наименѣе духовные люди спокойно.
4) (Записано такъ:) Движеніе во времени — это видѣніе (созерцаніе) духовнымъ существомъ самаго себя (открывающагося видѣніемъ), всѣмъ духовнымъ существомъ, к[отор]аго я только часть. (Прибавлено: хорошо, а между тѣмъ едва ли кто нибудь, кромѣ меня, пойметъ это.) —
Смыслъ этого такой: Я открываюсь самъ себѣ во времени. Но, открываясь самъ себѣ во времени, я вмѣстѣ съ тѣмъ ношу въ себѣ все то, что уже открылось тому кругу людей въ прошедшемъ, который я могу обнять. Такъ что я, кромѣ того, что открываюсь самъ себѣ, есмь вмѣстѣ съ тѣмъ и звено того открытiя міра самому себѣ (міру).
5) Человѣкъ не познаетъ, не можетъ познать смысла нетолько общей, но и своей жизни. Но ему необходимо метафизическое объясненіе смысла жизни и своей и всего міра. Я искалъ вездѣ — и въ чужихъ душахъ и умахъ, и въ своей этого объясненія, и не нашелъ никакого болѣе простаго, удобнаго и наиболѣе, относительно, вѣрнаго, какъ то, что есть Богъ и мы должны исполнять Его волю.
Не быть антропоморфистами мы не можемъ.
6) «Служить Богу». Конечно, это безсмысленно для людей, никогда не думавшихъ о смыслѣ своей жизни и признающихъ его въ своемъ727 счастьи. Это — легкомысліе, и легкомысліе простительное; но когда это легкомысліе обдуманное, обдѣланное, какъ ничшеанство, это уже глупость, sottise.
7) Счастье — это удовлетвореніе желаній животнаго существа; благо — это удовлетвореніе стремленій всей жизни — духовнаго существа.
8) Тѣлесная сила можетъ сдѣлать все, но только не добрый поступокъ.
3 Ноября 1905. Я. П.
Почти двѣ недѣли не писалъ. Нездоровъ послѣднее время — желчь: слабость и дурное расположеніе. Провинился вчера съ Ильей. Спорилъ. Временами тяжело. Писалъ Бож[еское] и Чел[овѣческое] недурно. Затѣялъ обращеніе къ народу. Нехорошо. Записано немного:
1) Ѣхалъ верхомъ и думалъ о своей жизни: о праздности и слабости большей ея части. Только по утрамъ исполняю свое назначеніе — пишу. Только это отъ меня нужно. Я орудіе чье-то.
2) Во всей теперешней революціи нѣтъ идеала. И потому не революція, а бунтъ. —
3) Видѣлъ во снѣ, что творю нѣчто ужасное по безнравственному безобразію. Дѣлаю это, и совершенно спокоенъ. Различіе728 сна и дѣйствительности (субъективно) для себя въ томъ что не видишь различія между нравственнымъ и безнравственнымъ: не можешь вызвать въ себѣ сознані[я] высшаго я.
4) Истинная жизнь есть сознаніе себя, она же есть нравственная жизнь. Я сознаю себя. Кто же этотъ я, к[оторый] сознаетъ себя? Это — божественное, вѣчное, всемірное начало, которому я могу быть причастнымъ. Свобода воли только въ томъ, что мы можемъ переходить изъ низшаго сознанія въ высшее.
————————————————————————————————————
Мнѣ очень тяжело, но я не сдаюсь. И опять хорошо.
22 Нояб. 1905. Я. П.
За это время поправлялъ Бож[еское] и Чел[овѣческое] и все недоволенъ. Но лучше. Началъ Алек[сандра] I. Отвлекся «Тремя неправдами». Не вышло. Здоровье — равномѣрное угасаніе. Очень хорошо. Великое событіе — Таня родила. Пріѣхала Маша съ мужемъ. Очень хочется писать А[лександра] I. Читалъ Павла и декабристовъ. Очень живо воображаю. Каждый день ѣзжу верхомъ. Записать надо тоже, кажется, важное, но нынче не знаю, какъ выйдетъ.
1) Есть сознаніе временное, животное, и сознаніе духовное, вѣчное или, скорѣе, невременное. Сознаніе животное должно быть орудіемъ сознанія духовнаго.
2) Жизнь — въ настоящемъ. Не жизнь, а обязанности, свобода. Все прошедшее есть произведеiе настоящаго. Возможность представлять себѣ будущее дана намъ только для того, чтобы, руководясь соображеніями о немъ, вѣрнѣе рѣшать поступки настоящаго, а никакъ не для того, чтобы ждать, готовить его, жить для него, для завтрашняго дня, к[отор]аго можетъ и не быть.
3) Собака, лошадь проходитъ надъ страшнѣйшей пропастью безъ колебаній; человѣкъ не можетъ. Какже онъ, обладая тѣмъ воображеніемъ, к[оторое] мѣшаетъ ему пройти надъ пропастью, проходитъ спокойно надъ пропастью смерти, к[оторая] всегда подъ нимъ? Онъ дѣлается животнымъ. Отдается воображенію, гдѣ оно мѣшаетъ, и не пользуется имъ, гдѣ оно нужно.
4) Жизнь есть все бòльшее729 и бòльшее раскрытіе себя, своего значенія и значенія міра, насколько оно открывается отъ рожденія и до смерти. Но если бы это раскрытіе730 не кончалось, а продолжалось сотни, тысячи, миліоны лѣтъ, что бы видѣлъ и понималъ человѣкъ? Онъ видѣлъ бы, что онъ умеръ, а родились его или чужія дѣти и жили бы новой для него жизнью, и отъ нихъ родились бы еще и еще дѣти, внуки, правнуки, потомки, и измѣнялся бы уже не одинъ человѣкъ, а цѣлыя общества, и рожались бы новыя соединенія и т. д. безъ конца и общаго731 смысла для него. Такъ что очевидно,732 что безсмысленность жизни міра