исканіе Цар[ства] Бож[ія] и правды его внутри себя даетъ истинную, не перестающую, а растущую радость. Всякій шагъ впередъ на этомъ пути несетъ съ собой свою награду, и награда эта получается сейчасъ же. И ничто не можетъ отнять эту награду.
5) Я сказалъ, что весь законъ Божій въ томъ, чтобы понимать себя рабомъ Божіимъ, но можно съ другой стороны сказать, что законъ Божій въ томъ, чтобы жить только въ настоящемъ, т. е. всѣ усилія своей воли напрягать на настоящее.
Прошедшее и будущее нужны только какъ уяснители того; что нужно въ настоящемъ.
(Чувствую себя очень умственно вялымъ, и отъ того то, что было ясно въ мысляхъ, не выходитъ въ писаніи.)
Надо было сказать такъ: желать нужно только того, что совершается въ настоящемъ. Желать въ прошедшемъ, это — сожалѣніе, раскаяніе; желать въ будущемъ, это — мечты, планы. Желать же въ настоящемъ можно только одного: наилучшимъ образомъ исполнить должное, т. е. рабу — волю хозяина, человѣку — волю Бога.
6) Еще ясная пришла характеристика А[лександра] I, если удастся довести хоть до половины. То, что онъ искренно, всей душой хочетъ быть добрымъ, нравственнымъ, и всей душой хочетъ царствовать во что бы то ни стало. Показать свойственную всѣмъ людямъ двойственность иногда прямо двухъ противоположныхъ направленій желаній.
Сейчасъ ночь 31 Дек. 1905, начало 1906.
Все это время добавлялъ Пр[авительство], Рев[олюціонеры], Нар[одъ]. Иногда кажется нужно, иногда слабо. Здоровье недурно. Но нѣтъ живости мысли. Записать только двѣ:
1) Читая Строгонова о Роммѣ, былъ пораженъ его геройствомъ въ соединеніи съ его слабой, жалкой фигуркой. Напомнило Николиньку. Я думаю, что это чаще всего бываетъ такъ. Силачи, чувственн[ые], какъ Орловы, бываютъ трусы, а эти — напротивъ.
Другое 2) Моя двойственность. То я по утру и ночью истинно мудрый и хорошій человѣкъ, то я — слабое, жалкое существо, не знающее, что съ собой дѣлать. Разница въ томъ, что первое — настоящее, а во второмъ состояніи я знаю, что я въ туманѣ заблужденій.
3) Еще ясно пришла мысль о томъ, что жизнь есть прохожденіе духовной сущности черезъ768 отдѣленную расширяющую форму.
Сейчасъ начало новаго 1906 года. Помоги, Господи, исполнять твою волю. Не для того, чтобы что-то сдѣлать, а только для того, чтобы дѣлать, что должно. —
[1906]
4 Янв. 1906. Я. П.
Всѣ эти дни все поправлялъ и передѣлывалъ: «Пр[авительство], Рев[олюціонеры], Нар[одъ]» и все не кончилъ. «Нар[одъ»] плохо отъ того, что хотѣлъ внести неподходящее: три неправды. Надѣюсь, что выйдетъ. И что будетъ полезно. Читаю Мысли Мудр[ыхъ] Л[юдей] ежедневно и съ большой пользой для души. Эти послѣдніе два или три дня, не переставая, безъ людей, работаю надъ собой: не позволяю себѣ дурныхъ мыслей, легкомысленныхъ поступковъ, въ родѣ гимнастики, гаданья. И хорошо. Кабы удержаться такъ до смерти! Записать надо:
1) О наградѣ за добро. Въ мірской жизни мы ждемъ награды извнѣ за то, что сдѣлали хорошо. Такой награды нѣтъ и не можетъ быть. Что не случится, какія желанія не исполнятся, они сейчасъ же теряютъ свою прелесть, свое значеніе; награда же — настоящая, несомнѣнная, не уменьшающаяся и растущая. И такая награда есть одна: это добрый поступокъ, если онъ сдѣланъ только для Бога, какъ н[а]п[римѣръ], если въ душѣ своей побѣдишь недоброе чувство — простишь. Дѣлаешь для Бога — и награда769 отъ Бога, отъ того Бога, к[оторый] въ насъ. И награда эта — не награда, а это — удовлетвореніе. Это тоже, чтобы утолить жажду. Это не награда, а больше, тверже.
Но для того, чтобы знать эту награду, надо установить съ Богомъ, съ однимъ Богомъ отношенi[е]. Это я начинаю испытывать и стараюсь утвердиться, пріучиться.
2) Да, жизнь есть ростъ, или раскрытіе духовной сущности. Это раскрытіе идетъ до самой смерти. Въ смерти оно cовершается вполнѣ для того отдѣльнаго существа, к[оторое] я770 сознаю собой.
3) Я всю жизнь жилъ для внѣшнихъ цѣлей, для себя и для людей, въ особенности для людей; трудно отвыкать отъ этого и пріучить себя жить одному съ Богомъ и для Бога. А въ этомъ высшее благо.
6 Янв. 1906. Я. П.
Все поправляю Пра[вительство], Рев[олюціонеры] и Н[ародъ] и, кажется, кончилъ или близокъ къ концу. Очень мрачно себя чувствую. Стараюсь и не могу побѣдить. Ничѣмъ не выражаю своей недоброты, но чувствую и мыслю недоброе. Записать надо только:
1) Въ М[ысляхъ] М[удрыхъ] Л[юдей] нынче, 6-го, Рёскина о томъ, что грѣхъ людей есть грѣхъ Іуды, то, что люди не вѣрятъ въ своего Христа и продаютъ его. Въ первый разъ понялъ: Да, главная ошибка — источникъ всякихъ страданій и бѣдствій, то, что мы не вѣримъ въ свою божественность и продаемъ ее за чечевичную похлебку тѣлесныхъ радостей.
2) Еврейская вѣра — самая нерелигіозная. Вѣра, у кот[орой] знаменатель ∞, безконечность. Гордая вѣра въ то, что они одни избранный Богомъ народъ.
3) Шкарванъ прекрасно пишетъ, что наша теперешняя революція это тотъ огонь, въ к[оторомъ] сожжетъ сама себя вся та нечисть, к[оторая] мутитъ и развращаетъ Россію.
4) Часто, какъ нынче, грустно, грустно, одиноко. Облегченіе въ такомъ положеніи никакъ не разсѣяніе, а все большее и большее сближеніе съ Богомъ. Господи, Господи, помоги мнѣ.
16 Янв. 1906. Я. П.
Почти все время дурное состояніе желудка и слабая работа мозга. Отослалъ въ Мос[кву] и Анг[лію] Пр[авительство], Рев[олюціонеры] и Н[ародъ] и послѣднее время поправлялъ Кр[угъ] Чт[енія] и Мы[сли] М[удрыхъ] Л[юдей]. Это радостная работа.
Продолжаю помнить, что жить надо только для Бога. Немного послабѣе, но помню. Кое что подлежащее записанію забылъ. Помню слѣдующее:
1) Читалъ profession de foi771 очень глупаго, но послѣдовательнаго матерьялиста, enfant terrible772 матерьялизма. Онъ свою жизнь выводитъ изъ процессовъ міровыхъ — космическихъ, и выходить, что онъ долженъ жить по законамъ, выведеннымъ наукой, т. е. людьми, но онъ не говоритъ этого: ему кажется, что законы, к[оторые] они признаютъ научными, это законы абсолютно истинные. И мнѣ, читая это, особенно ясно стала нелѣпость пониманія жизни какъ явленія матерьяльнаго. Тогда нелѣпость эта особенно ясно выразилась словомъ, теперь не помню, какъ.
2) Молитву принимаютъ, какъ что-то торжественное, возвышенное, исключительное. А между тѣмъ настоящая молитва, и самая дѣйствительная, это нѣчто самое простое, низменное, смиренное и обыденное, обычное. Истинная, настоящая молитва вѣдь есть ничто иное, какъ признаніе своего ничтожества, своей плохоты, своего положенія раба, слуги Бога.
3) Любовь людей — самая большая радость въ жизни. Но странное дѣло: ищи любви людской — и не получишь ее. Не думай о любви людской, не ищи ея, думай только о томъ, чтобы угодить Богу — и получишь любви людской больше, чѣмъ ожидаешь.
————————————————————————————————————
18 Янв. 1906. Я. П.
Все нездоровится. Занимаюсь понемногу Кругомъ Чтенія.
Думалъ нынче о томъ, что мнѣ, старику, дѣлать? Силъ мало, они слабѣютъ замѣтно. Я нѣсколько разъ въ жизни считалъ себя близкимъ къ смерти. И — какъ глупо — забывалъ, старался забывать это — забывать что? То, что я умру, и что во всякомъ случаѣ — 5, 10, 20, 30 лѣтъ, смерть всетаки очень близка. Теперь я уже по годамъ своимъ естественно считаю за себя близкимъ къ смерти, и забывать это уже не къ чему, да и нельзя. Что же мнѣ, старому, безсильному, дѣлать? спрашивалъ я себя. И казалось, что нечего, ни на что силъ нѣтъ. И нынче такъ ясно понялъ ясный и радостный отвѣтъ. Что дѣлать? Уже показано, что умирать. Въ этомъ теперь, въ этомъ и всегда оно было, мое дѣло. И надо сдѣлать это дѣло какъ можно лучше: умирать и умереть хорошо. Дѣло передъ тобой, прекрасное и неизбѣжное, а ты ищешь дѣла. Это мнѣ было очень радостно. Начинаю привыкать смотрѣть на смерть, на умиранье не какъ на конецъ дѣла, а какъ на самое дѣло.
Читалъ вчера и нынче Максимова Сибирь и Каторга. Чудные сюжеты: 1) подносчика въ кабакѣ, наказан[наго] кнутомъ, чтобъ скрыть стыдъ купеч[еской] дочки; 2) чудный сюжетъ: Странникъ.
22 Января. Я. П.
Здоровье хорошо. Дѣлалъ Кр[угъ] Чт[енія]. Вчера и третьяго дня писалъ разсказъ изъ Максимова. Начало недурно. Конецъ скверно. Соня пріѣхала изъ Москвы. Пр[авительство], Р[еволюціонеры], Н[ародъ] очень, какъ и должно б[ыло] быть, не понравилось всѣмъ и немыслимо напечатать. Сейчасъ написалъ Сашѣ длинное письмо. Живу довольно внимательно къ себѣ. Записать надо одно:
1) Жизнь однаго человѣка есть приближеніе къ смерти. Жизнь всего человѣчества, всего міра есть тоже самое. Міръ farà da sé.773 Не знаю, имѣетъ ли онъ или не имѣетъ сознанія, но про себя я знаю, что я сознаю себя, и сознаю себя умирающимъ. Что же такое это умираніе? Умираніе это есть сначала все большее и большее пониманіе вмѣстѣ съ развитіемъ похотей, затемняющихъ пониманіе, и къ концу затиханіе похотей и просвѣтленіе пониманія и совершенствованіе. Такъ что въ общемъ умираніе, или смертная жизнь есть ничто иное, какъ все большее и большее просвѣтленіе. Я сознаю это. Слѣдовательно, для того, чтобы мнѣ жить по закону своей жизни, по теченію, мнѣ надо жизнь свою полагать въ просвѣтленіи и совершенство[ваніи]. И это одно не боится смерти.
2) Я пришелъ откуда-то и уйду куда-то. Есть требованія этой временной, промежуточной жизни, и требованія той, изъ к[оторой] я ушелъ и въ к[оторую] уйду — всей жизни. Надо жить для всей — по ея требованіямъ и законамъ.
3) Мнѣ представляется все во времени. Но есть, дѣйствительно есть все только внѣ времени. Я не могу видѣть Всего. Это Все только по немногу, частично открывается мнѣ. Въ этомъ жизнь наша смертная въ мірѣ.
30 Янв. 1906. Я. П.
Здоровье было нехорошо: тупость мысли. Но вотъ 3-ій день хорошо. Немного продолжалъ разсказъ — лучше. Кр[угъ] Чте[нія] и много, хорошо дума[лъ]. Многое — пока — забылъ. Но вотъ ЧТО помню:
1) Сейчасъ читалъ Universal Kingship и въ немъ опредѣленіе — всегда меня удивляющее — въ числѣ душевныхъ свойствъ человѣка «воли», volition, кот[орая], разумѣется, опредѣляется, какъ и должно быть, всѣми людьми, вѣрующими въ реальность матеріи, опредѣляется, какъ нѣчто774 производное по неизмѣннымъ законамъ отъ775 впечатлѣній, эмоцій и т. д.776 Авторъ совершенно вѣрно говоритъ, что если человѣкъ побѣждаетъ свои стремленія и поступаетъ противно имъ, то только п[отому], ч[то] поступаетъ по наиболѣе сильному мотиву. Такъ что всегда поступокъ есть послѣдствіе наиболѣе сильнаго побужденія. Совершенно вѣрно, если смотрѣть на человѣка какъ на самодѣйствующую машину, не принимая во вниманіе того, что заставляетъ машину дѣйствовать, не спрашивая себя о томъ, что такое та сила, к[оторая] приводитъ въ дѣйствіе машину, т. е. что такое та сила жизни, к[оторая] заставляетъ дѣйствовать?
Для человѣка же, задавшаго себѣ вопросъ о томъ, что такое эта сила? и отвѣтившаго себѣ (какъ и нельзя иначе отвѣтить), что это есть та777 таинственная и вмѣстѣ самая близко