и ругаютъ на ст[анціи] Козловкѣ. Это, къ стыду моему, очень огорчило, гнетуще подѣйствовало на меня. Прочелъ Кр[угъ] Чт[енія] на 18 Мар[та] какъ разъ на эту тему. Да, надо благодарить Бога за это, за то, что провѣряетъ меня, мою жизнь въ Богѣ. Очень все слабъ я. Въ утѣшеніе могу сказать только то, что временами, а не всегда. Былъ Фельтенъ. Мне скорѣе непріятно, чѣмъ пріятно, распространеніе моихъ сочиненій. Нынче поправилъ: Революціонеры. Записать немногое, но, какъ думается, очень важное. Едва ли осилю теперь. Лучше до вечера, е[сли] б[уду] ж[ивъ].
19 Мар. 1906. Я. П.
Тоже дурное, тяжелое состоян[iе]. Борюсь съ нимъ. Кажется, побѣдилъ чувство недоброты, упрека людямъ, но апатія все таже. Ничего не могу работать. — Вчера ѣздилъ верхомъ и все время спорилъ самъ съ собой. Слабый, дрянной, тѣлесный, эгоистич[ескій] человѣкъ говоритъ: все скверно, а духовн[ый] говоритъ: врешь, прекрасно. То, что ты называешь сквернымъ, это то самое точило, безъ кот[ораго] затупилось, заржавило бы самое дорогое, что есть во мнѣ. И я такъ настоятельно и увѣренно говорилъ это, что подъ конецъ побѣдилъ, и я вернулся домой въ самомъ хорошемъ настроеніи.
Еще огорчался на то, что поступилъ дурно, согрѣшилъ (съ соціалъ демокр[атомъ] и съ Т[аней]), и съ успѣхомъ отвѣтилъ себѣ, что я не брался быть безгрѣшнымъ, что безъ грѣха нельзя быть, но брался и долженъ браться за то, чтобъ избавляться отъ грѣха, и это успокоило меня. Да, все возвращаешься къ старому, къ давно извѣстному, къ тому, что все въ табѣ, какъ говорилъ Сютаевъ, и вся жизнь въ настоящемъ. Какъ только станешь думать о томъ, что внѣ тебя, объ ожидаемыхъ послѣдствіяхъ или о прошедше[мъ], такъ пропалъ.
Только бы нетолько помнить, но жить жизнью внутренней, съ Богомъ, и нѣтъ несчастій, и все радость. Но жить-то надо внутренней жизнью такъ, чтобы868 исполненіе ея требованій было нужно, необходимо также, какъ необходимы требованія жизни тѣлесной (голодъ). Пища моя въ томъ, чтобы творить волю пославшаго. Великое слово — сравненіе, чтобъ духовное дѣланіе было также настоятельно необходимо, какъ пища. Записать надо. (Послѣ.)
1) Думалъ о томъ, что пишу я въ дневникѣ не для себя, а для людей — преимущественно для тѣхъ, к[оторые] будутъ жить, когда меня, тѣлесно, не будетъ, и что въ этомъ нѣтъ ничего дурнаго. Это то, что,869 мнѣ думается, что отъ меня требуется. Ну, а если870 сгорятъ эти дневники? Ну, чтожъ? они нужны, можетъ быть, для другихъ, а для меня навѣрное — не то что нужны, а они — я. Они доставляютъ мнѣ — благо.
2) Наука есть ничто иное, какъ собранныя и систематизированныя наблюденія. Вопросъ, надъ чѣмъ дѣлаются эти наблюденія? Кромѣ различія между наблюденіями871 ненужными и нужными,872 мелочными и важными, есть два главныя различія наблюденій: наблюденія надъ матерьяльными и надъ духовными явленіями. Наблюденія матерьяльныя только констатируютъ явленія, показывая, что есть то, что есть; наблюденія же духовныя даютъ руководство въ жизни, показываютъ, что такіе поступки даютъ такія, а другія — другія послѣдствія. (Совсѣмъ плохо, а б[ыло] хорошо въ мысли.)
3) Вспомнилъ, какъ безрукій человѣкъ разсказывалъ мнѣ о томъ, что онъ не можетъ873 заснуть до тѣхъ поръ, пока воображаемые пальцы на874 отсутствующей рукѣ не сложатся въ кулакъ, и что никакія личныя усилія не875 могутъ содѣйствовать этому. Неужели тоже и съ дурнымъ расположеніемъ духа, и надо только терпѣливо ждать, когда душа сложится въ покойное состояніе? И да и нѣтъ. Заставить себя работать духовно — не могу. Но быть довольнымъ своимъ положеніемъ — могу, очень могу.
4) Записано: какъ молитва настоящая только уединенная — одинъ съ Богомъ, такъ и дѣятельность настоящая только та, гдѣ мотивъ ея извѣстенъ одному Богу, т. е. никому.
5) Думалъ о томъ, что такое инерція. Не есть ли это признаніе измѣняемости наблюдателя? (Совсѣмъ неясно.)
6) (Очень казалось мнѣ важнымъ.)
Помню, Страховъ (Н[иколай] Н[иколаевичъ])показывалъ мнѣ какую-то матерьялистическую книгу, объяснявшую душевную жизнь876 клѣточекъ, въ кот[орой] для877 недостающаго объясненія вводилось понятіе воспоминанія, какъ явленіе самое простое и вполнѣ понятное. Помню, что и тогда нелѣпость этого введенія самаго таинственнаго для объясненія самаго простого поразила меня, теперь же уже вполнѣ понялъ, что такое воспоминаніе, память.
878 Способность воспоминанія, память, это то таинственное для насъ явленіе, объясняющее все остальное, но ничѣмъ не могущее быть объяснено, посредствомъ кот[ораго] мы знаемъ то, что знаемъ, посредств[омъ] или вслѣдствіи к[отораго] мы живемъ духовною жизнью, вслѣдствіи кот[ораго] мы познаемъ себя и міръ, доступный намъ, вполнѣ, безъ времени. Воспоминан[iе] происходитъ во времени, но познаемъ мы, благодаря воспоминанію, внѣ времени. Я познавалъ себя часъ за часомъ во времени, но знаю я теперь себя независимо отъ времени, всего, какой я есмь: и ребенокъ, и мальчикъ, и юноша, и мужъ, и старѣющійся, и старикъ, все вмѣстѣ въ одномъ. Также знаю и Россію, и879 Францію, и др., и родъ человѣческій, и весь міръ со всѣмъ, что я знаю объ его измѣненіяхъ. То, что мы называемъ разумомъ, есть только сжатое, концентрированное воспоминаніе или выводъ изъ него. Правда, можно въ разумной дѣятельности выдѣлить способность дѣлать выводы изъ воспоминаній, но всетаки основа и разума и всей духовной жизни есть способность воспоминанія. (Не полно.)
7) Думая о способности воспоминанія, приходитъ въ голову слѣдующее: Послѣдовательность событій тѣлесной жизни: болѣзнь, смерть, бракъ, урожай, неурожай, удача, неудача предпріятія, все внѣ моей власти. Воспоминанія же,880 изъ к[оторыхъ] складывается мое духовное я, въ моей полной власти, я могу переставлять, сопоставлять, выдвигать одни, замѣнять другія, какъ хочу. Это въ моей власти.
8) Былъ въ дурномъ расположеніи духа. Мнѣ досадно, я недоволенъ, сержусь. Это я могу преодолѣть, и вмѣсто досады, сердца, мнѣ грустно. Этого я не могу преодолѣть. Одно могу: то, чтобы и грустно мнѣ б[ыло] въ Богѣ.
9) Когда бываешь въ хорошемъ, бодромъ умственномъ состояніи, то, обращаясь къ Богу, понимаешь, чувствуешь Его во всемъ томъ величіи, до к[отораго] можешь довести свое пониманіе: видишь въ немъ законъ, начало жизни. Но когда слабъ духовно, разумомъ, то видишь, чувствуешь Бога не такого большаго, далекаго, а маленькаго, близкаго, и молишься ему просто: Господи, помилуй. И Онъ все тотъ же, и также законно обращеніе къ Нему.
10) Познать Бога значитъ увидать свой предѣлъ. Предѣлъ этотъ — сфера. Я въ центрѣ ея. Большой разумъ видитъ, чувствуетъ эту предѣльную сферу881 по нѣсколькимъ радіусамъ.882 Какъ бы слабъ ни былъ разумъ, если онъ ищетъ Бога, онъ въ какомъ нибудь одномъ мѣстѣ, по какому нибудь радіусу чувствуетъ предѣльную сферу и свое отношеніе къ ней. Пускай онъ представляетъ себѣ эту доступную ему предѣльную точку въ видѣ личности человѣкообразной или въ видѣ грома и молніи, — если онъ чувствуетъ свое отношеніе къ сферѣ, онъ знаетъ Бога и онъ человѣкъ просвѣщенный. Но если человѣкъ не знаетъ883 ни одной точки предѣльной сферы, не чувствуетъ своего отношенія къ ней, а подробно изслѣдуетъ сферы, ближайшія къ себѣ (ученые), хотя бы онъ изучилъ всю эту ближайшую сферу, онъ человѣкъ невѣжественный.
11) Мнѣ кажется, что міръ движется. При884 строгомъ разсужденіи я вижу, что не міръ движется, а я не вдругъ познаю его. Но міръ не движется и не происходитъ (Дарвинизмъ), онъ есть. Мнѣ только кажется онъ происходящим, и то, что мнѣ кажется о геологическихъ и космическихъ переворотахъ,885 только кажется мнѣ по устройству моего ума, но не имѣетъ никакой реальности.
2 Апрѣля 1906. Я. П.
Пасха. Все послѣднее время (2 недѣли) чувствовалъ себя дурно. Почти ничего не писалъ. Слабость и физическая тоска. Но, странное дѣло. Въ тѣхъ рѣдкихъ просвѣтахъ мысли, кот[орые] находили, мысль работала глубже и яснѣе, чѣмъ въ періоды постоянной работы мысли. Невольно приходитъ въ голову, что раскрытіе жизни совершается равномѣрно. Если мнѣ и кажется, что жизнь стоитъ во мнѣ, она не стоитъ, но идетъ подземно и потомъ раскрывается тѣмъ сильнѣе, чѣмъ дольше она задерживалась. Правда ли это, будетъ видно по тому, что я записалъ и теперь впишу за эти двѣ недѣли. Записать:
1) Совершенно ясно стало въ послѣднее время, что родъ земледѣльческой жизни не есть одинъ изъ различныхъ родовъ жизни, а есть жизнь, какъ книга — библія, сама жизнь, единственная жизнь человѣческая, при кот[орой] только возможно проявленіе всѣхъ высшихъ человѣческихъ свойствъ. Главная ошибка при устройствѣ человѣч[ескихъ] обществъ и такая, к[оторая] устраняетъ возможность какого нибудь разумнаго устройства жизни — та, что люди хотятъ устроить общество безъ земледѣльческой жизни или при такомъ устройствѣ, при к[оторомъ] земледѣльческая жизнь — только одна и самая ничтожная форма жизни. Какъ правъ Бондаревъ!
————————————————————————————————————
2) Удивительное дѣло! Стоитъ только разсказать, какъ нибудь раскрыть людямъ то доброе, к[оторое] чувствуешь, дѣлаешь или хочешь дѣлать, и тотчасъ же та внутренняя сила и радость, к[оторую] давало это сознаніе добра, — изчезаетъ. Точно какъ выпущенный паръ изъ паровика. Если дѣлаешь для Бога, то дѣлай только для Бога. Держи тайну съ Богомъ, и онъ поможетъ тебѣ. Какъ разболталъ людямъ, онъ отворачивается отъ тебя. «Ты, молъ, сказалъ людямъ, отъ нихъ и жди помощи».
3) На эту тему хотѣлось бы написать разсказъ сонъ: Челов[ѣкъ] видитъ, какъ послѣ смерти его судятъ и на вѣсахъ вѣшаютъ его дѣла. Онъ ждетъ, что принесутъ и положатъ его труды для народа, благотворительность, его научные труды, его семейныя добродѣтели, ихъ несутъ, и все это ничего не вѣситъ, иное производитъ обратное дѣйствіе: вѣсы поднимаются. Для славы людской. И вдругъ несутъ то, что онъ забылъ: какъ онъ подавилъ въ себе досаду въ спорѣ, поднялъ игрушк[у] дѣвочкѣ…. (Придумать надо лучше), — все то, что люди не знали, не цѣни[ли]. Можно еще сопоставить двухъ юродивыхъ: однаго, признаннаго юродивымъ, профессіональн[аго] юродиваго, и другаго, про юродство невольное [котораго] никто не знаетъ. И какъ первый не угоденъ, а только второй угоденъ Богу.
————————————————————————————————————
4) Кажется, я уже писалъ про это. Но очень ясно пришла мнѣ мысль о томъ, что такое время. Ни себя, ни міръ, какой онъ есть, я никогда не могъ бы886 познать, если бы онъ равномѣрно не раскрывался мнѣ. Это раскрытіе представляется мнѣ жизнью во времени. Ближайшіе предѣлы мои представляются мнѣ веществомъ въ пространствѣ. Если бы я былъ одно вещество въ пространствѣ, то не было бы ни движенія, ни того, что мы называемъ жизнью. Но это вещество въ предѣлахъ постоянно раскрывается мнѣ въ887 предъуставленныхъ предѣлахъ (отъ рожденія до смерти). То, что въ веществѣ и пространствѣ есть мое тѣло, то въ движеніи и времени есть моя жизнь.
Я самъ вмѣстѣ съ міромъ постоянно раскрываюсь себѣ. За 70 лѣтъ я былъ ребенкомъ, и міръ б[ылъ] міръ 30-хъ годовъ.888 Потомъ я раскрыва[лся] самъ себѣ, и раскрывался міръ