Gleichniss,1078 — какъ говори[тъ] Гёте; но все пространств[енное] и временное есть только проявленіе божественнаго, духовнаго.
10) (Очень важное). Я по старой привычкѣ ожидаю событій извнѣ, своего здоровья, и близкихъ людей, и событій, и успѣха.
И все это нетолько глупо, но вредно. Перестань только думать, заботиться о внѣшнемъ, и ты невольно перенесешь всѣ1079 силы жизни на внутреннее, а оно одно нужно и одно въ твоей власти.
11) Разсердился на собаку (она погналась за овцами) и хотѣлъ побить ее. И почувствовалъ, какъ поднялось во мнѣ злое чувство, и подумалъ: всякая потачка, попустительство злому, похотливому чувству — хотѣлъ сказать: нетолько, но надо сказать: только тѣмъ и дурны, что усиливаютъ то, отъ чего надо избавляться. Всякая такая потачка подобна тому, что сдѣлаешь, отстранивъ препятствіе, задерживающее паденіе предмета.
23 Окт. 1906. Я. П.
Послѣдній разъ записалъ, что продолжаю радоваться сознанiю жизни, а нынче какъ разъ долженъ записать противное: ослабѣлъ духовно, главное, тѣмъ, что хочу, ищу любви людей — и близкихъ и дальнихъ. Нынче ѣздилъ въ Ясенки и привезъ письма всѣ непріятныя. То, что они могли быть мнѣ непріятны, показываетъ, какъ я сильно опустился. Двѣ дамы разсудительницы, неясныя, путанныя и прилипчивыя (и къ нимъ можно и должно было отнестись любовно, какъ я и рѣшилъ, подумавъ), и потомъ фелъетонъ въ Харьк[овской] газетѣ того маленькаго студента, к[оторый] жилъ здѣсь лѣтомъ. Несомнѣнный признакъ упадка, потери общенія съ Вѣчнымъ черезъ сознаніе, то, что мнѣ стало больно читать его злую и глупую печатную ложь. Кромѣ того, физически былъ въ дурномъ, мрачномъ настроеніи и долго не могъ возстановить свое общеніе съ Богомъ. Все отъ того, что радуюсь на любовь людей и близкихъ, и Ч[ерткова], отъ к[отораго] получилъ прекрасное письмо о жизни и Богѣ. Какъ удивительно понемногу засасываетъ жизнь или, скорѣе, какъ понемногу заноситъ ту трубу, черезъ к[оторую] общаешься съ Богомъ. Да, надо какъ пьянства бояться похвалы, выраженія любви. То ли дѣло разговоръ Франциска съ братомъ Львомъ о радости совершенной. Радъ я уже и тому, что я понялъ, какую великую услугу мнѣ оказалъ этотъ студентъ своимъ фельетономъ. — Онъ осуждаетъ меня за то, въ чемъ я не виноватъ. Но если бы онъ зналъ всѣ тѣ гадости, к[оторыя] были и есть у меня въ душѣ, то справедливо осудилъ бы меня много разъ строже. Если же мнѣ досадно за то, что онъ осуждаетъ, въ чемъ я не виноватъ, и судитъ ложно, то можно только жалѣть его, какъ жалѣлъ бы, если бы онъ ошибался и говорилъ неправду о другомъ человѣкѣ. — Ахъ, ахъ, какъ хорошо бы1080 никогда не терять этого прямаго отношенія къ Богу, исключающаго всякій интересъ къ людскимъ сужденіямъ. И это можно. Можно быть въ сильномъ и слабомъ состояніи, въ состояніи бездѣйствія, но надо не поддаваться соблазну желанія любви къ себѣ. Это страшный соблазнъ, зачинающійся въ первомъ дѣтствѣ и до сихъ поръ держащій меня1081 или, скорѣе, постоянно подчиняющiй меня своей власти. Сейчасъ я свободенъ благодаря фельетону. Но надолго ли.
Все это время возился съ Послѣсловіемъ, и все кажется то плохо, то порядочно, и не могу рѣшить. И въ этомъ дѣлѣ только отрѣшись отъ всякаго соображенія о мнѣнія[хъ] и чувствахъ людей, и рѣшеніе просто.
За все это время очень дурное, желчное физическое состояніе, настраивающее на раздраженіе, нелюбовь. Радуюсь тому, что не пропускаю этого себѣ и въ мысляхъ борюсь съ недобрыми сужденіями — останавливаю ихъ. Очень хочется писать священника, но опять1082 думаю о томъ, какое онъ произведетъ впечатлѣніе.
Во всѣхъ важныхъ дѣлахъ жизни для того, чтобы не дѣлать зла себѣ и другимъ, важнѣе всего видѣть, знать, чувствовать ту черту въ каждомъ дѣлѣ,1083 до которой можно дойти и даже нужно и у которой надо остановиться: Насиліе совершаемое надо терпѣть; но когда насиліе требуетъ отъ тебя участія въ немъ, надо остановиться. Тоже и въ дѣлѣ любви. Дѣло любви въ томъ, чтобы дѣлать другимъ то, чего они желаютъ. Чтобы1084 знать то, чего они желаютъ, надо чувствовать ихъ довольство тѣмъ, что для нихъ дѣлается, ихъ благодарность. Но дѣлать то, что вызываетъ благодарность, похвалу, — уничтожаетъ любовь. (Не хорошо.) Записать надо:
1) Властвующіе люди устраиваютъ такую жизнь, въ к[оторой] успѣваютъ люди того же взгляда на жизнь, того же направленія, тѣхъ же свойствъ, какъ и властвующіе.
2) Лежа въ постели, я сталъ вспоминать, потушилъ ли я лампу, и сколько не думалъ, не могъ вспомнить, нетолько не могъ вспомнить, но зналъ несомнѣнно, что не могу вспомнить, что если я потушилъ ее (я и потушилъ), то сдѣлалъ это безсознательно. Что же такое тѣ поступки, к[оторые] мы совершаемъ безсознательно и к[оторые] поэтому не остаются въ воспоминаніи, не составляютъ насъ? Поступки эти дѣлаетъ наше тѣло, но не мы. Они также не мы, какъ предсмертныя или послѣсмертныя содроганія нашего тѣла или изверженія Везувія. Улыбка или страданie ребенка, к[отор]ыя мы видимъ, даже жужжаніе мухи, завязшей въ паутинѣ, гораздо больше мы, чѣмъ цѣлый рядъ нашихъ поступковъ, не вошедшихъ въ наше сознаніе, а потому и воспоминаніе. Мы то, что мы сознаемъ. А любовью мы сознаемъ очень многое внѣ себя.
24 Окт. 1906. Я. П.
Получилъ гору писемъ, и одно здоровое ругательное отъ В[еликанова], и опъяняющихъ письма два хвалебныя. Точно стаканъ вина. Не пью. Хорошее настроен[іе]. Кажется, что кончилъ Послѣсловіе. — Ѣздилъ вèрхомъ Саломасова и черезъ засѣку домой. Очень хорошо. Какъ будто помню свое дѣло и работу въ мысляхъ. Какой сложный процессъ жизни. Если бы описать то, что никто не высказываетъ, иногда и не знаетъ. Теперь 12 часовъ, ложусь.
25 Окт. 1906. Я. П.
Сейчасъ прочелъ неумное, легкомыслен[ное] письмо С. Ц. Д., и захотѣлось высказать свое осужденіе. Потомъ рѣшилъ, что для Б[ога] это не надо; напротивъ. Но Коля вошелъ, и я не удержался, разсказалъ и зло осудилъ. Вотъ что значитъ привычка жить для себя, для одобренія людей, а не для Б[ога] и для Его одобренія. Стыдно и больно. Какъ будто совершилъ, да и совершилъ преступленіе. Поправилъ окончательно Послѣслов[іе].
Нынче 26 Окт. 1906. Я. П.
Окончилъ всѣ дѣла. Послѣсловіе плохо, но послалъ. Письма всѣ написалъ, даже отографы. Вчера огорчила Саша, и до сихъ поръ тяжело, п[отому] ч[то] не соберусь поговорить съ ней. Сейчасъ вечеръ, и очень дурное расположен[iе]. Хочу и не могу вызвать живаго сознанія своего духовнаго начала. Думалъ, вспоминая свое прошедшее, о страшной слѣпотѣ молодости. Я осуждаю Анд[рюшу], Сашу. А что былъ я въ 27 лѣтъ? Это Кавказъ, Турец[кая] война, Севастополь. А ужъ что я былъ въ 22 года? Это игра, Чулково, охота. Да, жизнь есть дѣланіе, совершеніе себя, и оно идетъ, пока можетъ, въ этой формѣ. А есть предѣлъ. Предѣлъ — полное самоотверженіе, а оно невозможно для человѣка животнаго. И потому надо умереть, т. е. перейти въ другую форму. Да такъ ли?
Очень хочется написать все, что думается человѣкомъ; хоть впродолжен[іе] 6 часовъ, но все. Это было бы страшно ново и поучительно.
1085 Записать оч[ень] важ[ное]. Одно только и есть, но едва ли не самое важное, то, что я говорилъ съ Дорикомъ. Начали мы съ того, что въ человѣкѣ два человѣка: одинъ не настоящiй, тотъ, кот[ораго] обыкновенно считаютъ1086 собою: Федя, Л[евъ] Н[иколаевичъ], Ив[анъ] Ив[ановичъ], тотъ, к[оторый] родился мальчикомъ или дѣвочкой въ русской, французской, дворянской, купеческой, крестьянской семьѣ, у кот[ораго] такіе глаза, такой носъ, кот[орому] столько лѣтъ. Это человѣкъ не настоящій, a настоящій тотъ, к[оторый] живетъ въ этомъ человѣкѣ и съ каждымъ годомъ, днемъ, часомъ все больше и больше проявляется и все больше и больше получаетъ власть надъ Л[ьвомъ] Н[иколаевичемъ], Ив[аномъ] Ив[ановичемъ] и т. п. Человѣкъ вообще, живя, желаетъ всякихъ вещей: и почестей, и веселья, и богатства, и всѣ эти желанія большей частью не сбываются, а если и сбываются, то оказываются не стоившими заботы. Это отъ того, что одно настоящее дѣло человѣка — это то, чтобы все больше и больше проявлять свою духовность, все больше и больше овладѣвать своимъ тѣломъ, становиться все болѣе и болѣе свободнымъ и всегда радостнымъ. И потому человѣкъ будетъ счастливъ только тогда, когда въ этомъ одухотвореніи, овладѣваніи своимъ тѣломъ будетъ класть свою жизнь, будетъ желать только этого.
Онъ будетъ счастливъ, во 1-хъ, п[отому], ч[то] желаніе его всегда будетъ исполняться, ничто не можетъ помѣшать этому исполненію; во 2-хъ, п[отому], ч[то] во всякомъ другомъ дѣлѣ исполненное желаніе ослабляетъ радость исполненія, а въ одухотвореніи чѣмъ больше исполненія, тѣмъ больше радости.
Одухотвореніе же есть совершенствованіе, увеличеніе любви.1087 И то благо, кот[орое] даетъ это одухотворе[ніе], совершенствованіе, увеличеніе любви, состоитъ, главное, въ томъ, что человѣкъ самъ любитъ (а это лучшее счастье) и любимъ — и это не малое. (Нехорошо, возвращусь къ этому.)
Нынче 9 Нояб. 1906. Я. П.
Былъ нѣсколько дней нездоровъ — животомъ. И была большая слабость физическая — душевное состояніе изрядно. Писалъ письмо Sabatier — нехорошо, но рѣшилъ послать передъ Богомъ. Слава Богу, не иду назадъ. Записать:
1) Подчиняться людямъ1088 можетъ только человѣкъ, к[оторый]1089 считаетъ себя свободнымъ. Считаетъ себя свободнымъ тотъ, кто дѣлаетъ, что хочетъ; а тотъ, кто дѣлаетъ, что хочетъ, рабъ всего. Свободенъ только тотъ, кто считаетъ себя рабомъ Бога и дѣлаетъ только то, чего хочетъ Богъ и чему никто и ничто помѣшать не можетъ. (Хорошо.)
2) Награда доброй жизни, какъ и самая жизнь, внѣ времени — въ настоящемъ. Сейчасъ дѣлаешь хорошо, и сейчасъ хорошо. Послѣдствія же могутъ быть и худыя и хорошія.
3) Грѣхъ богатства, нетолько богатства, но излишка, a тѣмъ болѣе большаго богатства, кромѣ своего внутренняго грѣха пользованія трудомъ,1090 отниманія для себя труда другихъ людей,1091 еще и въ томъ — и ужасный грѣхъ — въ возбужденіи зависти и нелюбви людей.
4) Мысль только тогда движетъ жизнью, когда она добыта своимъ умомъ или хотя отвѣчаетъ на вопросъ, возникшій въ своей душѣ: мысль же чужая, воспринятая только умомъ и памятью, не вліяетъ на жизнь и уживается съ1092 противными ей поступками.
5) Братство, равенство, свобода — безсмыслица, когда они понимаются, какъ требованія внѣшней формы жизни. Отъ этого-то и была прибавка: «ou la mort».1093 Всѣ три1094 состоянія — послѣдствія свойствъ человѣка: братство — это любовь. Только если мы будемъ любить другъ друга, будетъ братство между людьми. Равенство это смиреніе. Только если мы будемъ не превозноситься, а считать себя ниже всѣхъ, мы всѣ будемъ равны. Свобода — это исполненіе общаго всѣмъ закона Бога. Только исполняя законъ Бога, мы всѣ навѣрно будемъ свободны. (Хорошо.)
6) Человѣкъ, какъ разумное существо, не можетъ не быть нравственнымъ или безнравственнымъ, не можетъ не быть добрымъ или злымъ.