радостное состояніе не переставая сознавать свои обязанности къ себѣ, къ Богу! Юродство великое дѣло.
21 Ноября 1906. Я. П.
Нынче ночью вспомнилъ и подумалъ о томъ радостно умиленномъ состояніи, к[оторое] испытывалъ, бывало, при обращеніи къ Богу, какъ къ существу, съ к[оторымъ] могутъ быть личныя отношенія, при молитвѣ къ Нему. Спросилъ себя: могу ли теперь испытывать тоже? и отвѣтилъ: да, и попытался молиться, просить; но когда спросилъ себя: о чемъ буду просить, то оказалось, что просить не о чемъ. Все,1128 что отъ Него, все хорошо. Тогда спросилъ себя: не могу ли просто обратиться къ Нему?1129 Спросилъ себя, что я скажу Ему. И сказать нечего. Одно сказать могу: Благодарю за благо, безконечное благо жизни. Было очень хорошо на душѣ, и также хорошо и теперь.
Получилъ ругательное письмо отъ В[еликанова]. Онъ называетъ меня б-ю. И хотѣлъ б[ыло] отослать ему назадъ письмо и слѣдующія, но потомъ опомнился и съ благодарностью принялъ это. Радоваться надо, что слышишь то, что о тебѣ говорятъ и думаютъ. Надо бы жалѣть его. Но не могу. Съ Л[евой] было хорошо и нетолько1130 безъ зла, но зарождается любовь и жалость. Записать: кажется, очень важное.
1) Если все уже есть, и то, что мы называемъ жизнью во времени, есть только раскрытіе того, что есть, то какже понимать сознаніе своей свободы? —
Для Бога, для всего міра все уже есть, и есть такое, какое есть, и ничто измѣнено быть не можетъ. Но не то для меня. Пчелы должны заложить дѣтву и заготовить медъ, и навѣрно будетъ рой,1131 и онъ навѣрно будетъ для пчеловода. Онъ уже есть. Но какая пчела будетъ нести кормъ дѣтямъ, класть1132 зародыши, заготовлять медъ, и какая погибнетъ, это зависитъ отъ пчелы. Такъ и люди, всегда будутъ тѣ, к[оторые] исполнятъ волю, предначертанi[е] Высшей воли, но кто они будутъ, зависитъ отъ нихъ. Могу быть я и могу не быть. Каждый изъ насъ можетъ быть трутнемъ, можетъ быть пчелой. Законъ же количества трутней и пчелъ внѣ1133 ихъ власти, — и пчелъ и людей; и всегда будетъ и пчелъ и людей столько, сколько нужно для жизни улья и для жизни міра. Въ этомъ-то и благо, великое благо жизни, что я могу быть сотрудникомъ или, скорѣе, исполнителемъ воли Бога, закона Его, несомнѣннаго закона, хотя я и могу отступать отъ него. Отдаться, насколько возможно въ тѣлѣ, всѣми силами1134 исполненію воли Бога можетъ всякій и могутъ всѣ, и жизнь не уничтожится, всегда будетъ возможно высшее совершенство. Не можетъ быть только обратнаго: того, чтобы всѣ не исполняли волю, законъ Бога, и чтобы жизнь пошла назадъ, или, скорѣе, чтобы не было того, что уже есть. (Все это очень мнѣ показалось и кажется важно, но я дурно записалъ, выразилъ.)
Вчера написалъ для «Родника» «Къ юнош[амъ]». Порядочно. Не поправлялъ еще. Нынче интересная статья о революціи въ Японскомъ журналѣ, а вчера въ Индийскомъ о желтой и бѣлой цивилизаціи.
23 Ноября 1906. Я. П.
Въ очень хорошемъ душевномъ состояніи любви ко всѣмъ. Читалъ Іоанна посланіе. Удивительно. Только теперь вполнѣ понимаю. Нынче было великое искушеніе, к[отор]ое такъ и не преодолѣлъ вполнѣ. Догналъ меня Абакумовъ съ просьбой и жалобой за то, что его за дубы приговорили въ острогъ. Очень б[ыло] больно. Онъ не можетъ понять, что я, мужъ, не могу сдѣлать по своему, и видитъ во мнѣ злодѣя и фарисея, прячущагося за жену. Не осилилъ перенести любовно, сказалъ А[бакумову], что мнѣ нельзя жить здѣсь. И это не добро. — Вообще меня все больше и больше ругаютъ со всѣхъ сторонъ. Это хорошо. Это загоняетъ къ Богу. Только бы удержаться на этомъ. Вообще чувствую одну изъ самыхъ большихъ перемѣнъ, совершившихся во мнѣ именно теперь. Чувствую это по спокойствію и радостности и доброму чувству (не смѣю сказать: любви) къ людямъ. Всѣ почти мои прежнія писанія послѣднихъ лѣтъ, кромѣ Евангелія1135 и нѣкоторыхъ, мнѣ не нравятся по своей недобротѣ. Не хочется давать ихъ.
Маша сильно волнуетъ меня. Я очень, очень люблю ее.
Да, хочется подвести отдѣляющую черту подъ всей прошедшей жизнью и начать новый, хоть самый короткій, но болѣе чистый эпилогъ.
————————————————————————————————————
[27 ноября 1906. Я. П.] 26 ноября 1906. Я. П.
Сейчасъ, часъ ночи, скончалась Маша. Странное дѣло. Я не испытывалъ ни ужаса, ни страха, ни сознанія совершающагося чего-то исключительнаго, ни даже жалости, горя. Я какъ будто считалъ нужнымъ вызвать въ себѣ особенное чувство умиленія горя и вызывалъ его, но въ глубинѣ души я былъ болѣе покоенъ, чѣмъ при поступкѣ чужомъ — не говорю уже своемъ — нехорошемъ, не должномъ. Да, это событіе въ области тѣлесной и потому безразличное. — Смотрѣлъ я все время на нее, какъ она умирала: удивительно спокойно. Для меня — она была раскрывающееся передъ моимъ раскрываніемъ существо. Я слѣдилъ за его раскрываніемъ, и оно радостно было мнѣ. Но вотъ раскрываніе это въ доступной мнѣ области (жизни) прекратилось, т. е. мнѣ перестало быть видно это раскрываніе; но то, что раскрывалось, то есть. «Гдѣ? Когда?» это вопросы, относящiеся къ процессу раскрыванія здѣсь и не могущіе быть отнесены къ истинной, внѣпространственной и внѣвременной жизни. — Записать надо:
1) Во мнѣ постоянно борятся три жизни: 1) животная, 2) во мнѣніи людскомъ и 3) жизнь1136 божеская. Божеская жизнь, т. е.1137 проявленіе во мнѣ воли, силы божьей, одна жизнь истинная; двѣ первыя — подобія жизни, скрывающія истинную. Всѣ различія людей только въ томъ, какая жизнь преобладаетъ; а всѣ живутъ до конца.
2) На народномъ языкѣ жалѣть значитъ любить. И это вѣрное опредѣленіе того рода любви, к[отор]ый больше всего связываетъ людей и вызываетъ ихъ любовную дѣятельность. Есть любовь, когда, видя высоту, правду, радостн[ость] человѣка — существа, чувствуешь свое единство съ нимъ, желаешь быть имъ. Это любовь низшаго существа къ высшему. И есть любовь, и самая нужная — перенесенiе себя въ другаго, страдающаго человѣка, состраданіе, желаніе помочь ему. Это: жалѣть — любить. Первая любовь можетъ перейти въ зависть, вторая можетъ перейти въ отвращеніе. — Первая любовь: любовь къ Богу, къ святымъ, къ лучш[имъ] людя[мъ], свойственна человѣку, но особенно важно развить въ себѣ вторую и не дать ей извратиться въ отвращеніе. Въ первой любви мы жалѣемъ, что мы не такіе, какъ тѣ, кто лучше насъ, во второй любви мы жалѣемъ, что люди не такіе, какъ мы: мы здоровы, цѣлы, а они больны, калѣки. Вотъ тутъ надо особенно стараться выработать въ себѣ такое же отношеніе къ духовно больнымъ людямъ, развращеннымъ, заблуждающимся,1138 гордымъ (что особенно трудно), какъ и къ больнымъ тѣлесно. Не сердиться на нихъ, не спорить съ ними, не осуждать ихъ, а если не можешь помочь, то жалѣть ихъ за то, что тѣ духовныя калѣчества и болѣзни, к[оторыя] они несутъ, не легче, а еще тяжелѣе тѣлесныхъ.
3) Я думалъ прежде — и такъ записалъ — что какъ, положивъ1139 свою жизнь въ произращеніи, можно радоваться на1140 успѣхи произрастанія, также можно, положивъ свою жизнь въ совершенствованіи, радоваться на успѣхи. Но это неправда. Свое совершенствованіе никогда не видишь, если оно дѣйствительно. А если видишь, то его нѣтъ. Можно только пріучить себя класть жизнь не въ совершенствованіи, а въ1141 проявленіи своей божественной природы, жить по божьи, и усиліе замѣнится привычкой.
4)1142 Жизнь, истинная жизнь только въ томъ, чтобы въ каждый моментъ настоящаго, не руководясь ни прошедши[мъ] ни будущи[мъ], проявлять свою божескую сущность, жить «побожьи».1143 Какъ это мало, а вся мудрость жизни, вся разгадка ея смысла въ одномъ этомъ.
5) Какъ въ минуты серьезныя, когда, какъ теперь, лежитъ не похороненное еще тѣло любимаго человѣка, ярко видна безнравственность и ошибочность и тяжесть жизни богатыхъ. Лучшее средство противъ горя — трудъ. А у нихъ нѣтъ необходимаго труда, есть только веселье. А веселье — неловко, и остается невольно фальшивая, сантиментальная болтовня. Только что получилъ фальшиво сочувственныя письма и телеграммы, и встрѣтилъ дурочку Кыню, она знала Машу. Я говорю: Слышала наше горе?
— «Слышала», — и тотчасъ же: «копеечку дай».
Какъ это много лучше и легче.
29 Ноября 1906. Я. П.
Сейчасъ увезли, унесли хоронить. — Слава Богу, держусь въ прежнемъ хорошемъ духѣ. Съ сыновьями сейчасъ легче.
1) Думалъ о томъ, что мы называемъ Богомъ, о началѣ, о томъ, безъ чего ничего бы не было, и вспомнилъ, что Христосъ не называлъ это Богомъ, а Отцомъ, и не въ смыслѣ личности отца, его любви къ дѣтямъ, а главное, въ смыслѣ источника, начала всего. Сейчасъ справлюсь въ симфоніи. — По ветхому завѣту 10 стр[аницъ], а по Н[овому] З[авѣту] очень мало. Главное то, что молитва Отче нашъ и лучшія мѣста Евангелія — вездѣ Отецъ.
2) Вспомнилъ, какъ я лгалъ въ молодости, какъ солгалъ Готье, что уѣзжаю, когда не думалъ уѣзжать, только п[отому], что мнѣ казалось, что это1144 можетъ увеличить его уваженіе ко мнѣ. И это навело на мысль, что если только люди не считаютъ нравственно дурнымъ ложь, вообще не1145 держатся нравственнаго обязательнаго закона, они всегда для выгоды своей будутъ лгать. И будутъ лгать самымъ1146 неожиданнымъ манеромъ во время разговора, предполагая, что такая-то ложь можетъ вызвать удовлетвореніе ихъ тщеславію.
3) Побуждаетъ къ дѣятельности и заставляетъ воздерживаться прежде всего животная природа человѣка. Ради требованій животной природы человѣкъ идетъ на охоту и ради этихъ же требованій не ѣстъ сырое мясо или незрѣлый плодъ, а варитъ и ждетъ. Кромѣ животной природы, побуждаетъ къ дѣятелыюсти и сдерживаетъ человѣка воздѣйствіе на него другихъ людей: страхъ передъ ними или передъ ихъ мнѣніемъ. Эти два двигателя всегда въ борьбѣ,1147 и1148 то одинъ, то другой побѣждаетъ.1149 Третій двигатель: это требованія божеской (духовной) природы человѣка. Такая же идетъ борьба между этими требованіями и тѣми двумя. Смыслъ жизни, торжество жизни — въ побѣдѣ этого послѣдняго надъ двумя первыми. Много объ этомъ хочется сказать, но теперь плохо думается.
4) Думалъ о1150 душевномъ состоян[iи] людей, участвующихъ въ революціи.
a) Люди изъ народа, нуждающіяся и страдающія массы. Главныя побудительныя чувства это зависть, корыстолюбіе, злоба. И потому они жалки, и великій грѣхъ тѣхъ, кто приводитъ ихъ въ это состояніе.
b) Дѣлатели революціи, пресса, проповѣдники, практически дѣятельные революціонеры. Мотивы этихъ и чувства: тщеславіе, славолюбіе, суетливость, самоувѣренность, самомнѣніе,1151 властолюбіе и таже зависть и злоба.
c) Отстаивающіе существующее борцы противъ революціи: эгоизмъ, упорство и злоба, но не столь жестокая, какъ у первыхъ двухъ.
Какже не жалѣть несчастныхъ захваченн[ыхъ] этой заразой и не стараться остаться свободнымъ отъ нея и спасти отъ нея, кого можешь.
5) Очень, очень важное, но боюсь, что по нынѣшнему слабому состоянію буду не