он говорит, что вы бомба, которая, разорвавшись в России, запалит всю землю, что вы такой писатель, каких не было еще в мире».
137. 5226. Д[удченко]. — Митрофан Семенович Дудченко (род. 1867 г.), единомышленник Толстого. С Толстым вступил в переписку в 1891 г.; лично посетил впервые в 1907 г. Живет земледельческим трудом на хуторе близ Полтавы. См. т. 52, прим. к записи Дневника от 27 мая 1891 г.
138. 5226. Грауб[ергер]. — Федор Христофорович Граубергер (1857—1919), близкий к Толстому по взглядам. Происходил из немецких колонистов Саратовской губ.; был сначала народным учителем, затем садоводом; жил в слободе Дубовке Саратовской губ. Был у Толстого впервые в 1895 г. Горячий пропагандист своих взглядов, неоднократно подвергался преследованиям со стороны властей. В 1915—1916 гг. привлекался за протест против империалистической войны. См. М. Агеев, «Дубовские толстовцы» — «Жизнь для всех» 1913, 5, стлб. 703—708; В. Булгаков, «Опомнитесь, люди-братья», изд. «Задруга», М. 1922.
139. 5317. Читал Кропоткина о комунизме. — В Яснополянской библиотеке имеются две брошюры П. А. Кропоткина, касающиеся коммунизма, которые мог читать Толстой: 1) «Безначальный коммунизм и экспроприация», изд. «Свобода», М. 1906; 2) «Коммунизм и анархия», изд. «Свободный договор», Спб. 1906. В первой из этих брошюр загнут нижний уголок одной из страниц, — характерный прием Толстого при чтении книг.
140. 5326. Разговор с Николаев[ым] — с Сергеем Дмитриевичем Николаевым, о котором см. прим. 78.
141. 5423—24. не знал, как решить о духоб[орческих] деньгах. — Речь идет о пяти тысячах долларов, пожертвованных канадскими духоборами для помощи голодающим русским крестьянам (см. прим. 97). От этих денег у Толстого осталось две тысячи рублей. Н. Г. Сутковой предлагал распределить их среди самарских «добролюбовцев». 10 августа 1907 г. Толстой запросил вождя канадских духоборов П. В. Веригина, куда жертвователи желали бы употребить эти деньги. П. В. Веригин ответил письмом от 15 сентября, в котором писал, что говорил об этих деньгах с некоторыми братьями, и они сказали: «пусть там поступают [т. е. Толстой] как лучше».
142. 5424. старался не выходить к городовым. — Пристав и четверо городовых были присланы в Ясную поляну тульским губернатором 9 августа 1907 г., по заявлению С. А. Толстой о появлении в окрестностях Ясной поляны подозрительных лиц. См. стр. 207, запись от 9 августа в «Карманном ежедневнике на 1907 год».
143. 551 о П. О. — Под инициалами «П. О.» разумеется Петр Осипович Зябрев (р. 16 августа 1863 г., ум. 15 июня 1908 г.), яснополянский крестьянин, сын Осипа Наумовича и Авдотьи Никитишны, кормилицы Толстого. Был хорошо грамотен и любил читать. По словам М. JI. Оболенской, Толстой считал его «пустым» (примечание М. Л. Оболенской в рукописной копии дневника Толстого 1897 г., хранящейся в архиве В. Г. Черткова). В Дневнике своем от 21 апреля 1905 г. Толстой записал: «Вчера с Бутурлиным был у Петра Осипова, и он жестоко упрекал меня за то, что я говорю, а скупаю землю. Было и больно и хорошо. Почувствовал, как полезно, укрепляюще осуждение, в особенности незаслуженное, и как пагубно, расслабляюще похвалы, и особенно незаслуженные (а они все незаслуженные)». Поводом к упрекам Толстого Зябревым в том, что он «говорит, а скупает землю», была покупка дочерью Льва Николаевича Александрой Львовной имения Телятинки у соседней помещицы А. Е. Звегинцевой, в 3 верстах от Ясной поляны. В «Яснополянских записках» Д. П. Маковицкого под 27 апреля 1905 г. записана следующая передача этого разговора Толстым дочери Александре Львовне: «Он меня распекал за тебя, Саша, и это мне было очень полезно. Говорил мне: «Ты говоришь так, — говорил мне «ты», — а купил Телятинки, кругом окружил нас». В одной из своих отрывочных заметок о Толстом Д. П. Маковицкий записал: «Льву Николаевичу было тяжело, когда его дочери (Татьяна Львовна около 1895 г. и Александра Львовна в 1904 г.) покупали имения. Обе они были близки ему, и ему было жалко, что они поступали против требований совести и брали на себя обузу. Он жалел, что не мужикам достаются эти земли, и что этими поступками возбуждаются в мужиках негодование, злоба, зависть» («Л. Н. Толстой. Юбилейный сборник». Собрал и приготовил к печати Н. Н. Гусев, изд. Гиз, М. 1929, стр. 254). А. Л. Толстая купила тогда всего 127 десятин по 200 рублей за десятину.
144. 551. Meт. — Лицо, обозначенное Толстым сокращенно: «Мет.» — бельгийский поэт-символист Морис Метерлинк (р. 1862 г.). В своем трактате «Что такое искусство?» Толстой очень резко отзывался о поэзии Метерлинка Прочитав статью Толстого о Шекспире, Метерлинк написал заметку, которую Толстой прочел в русском переводе в №18 «Русских ведомостей» от 24 января 1907 г. В заметке этой, озаглавленной: «Шекспир, Толстой и Метерлинк», было сказано: «Статья Толстого о Шекспире вызвала интересную полемику во французской прессе. Одни признают Шекспира неподражаемым гением, другие присоединяются к мнению Вольтера, что Шекспир был лишь un sauvage frotté de génie [дикарь с налетом гениальности]. В спор вмешался и Метерлинк. Полное незнакомство с Шекспиром даже среди лучших литераторов он считает одной из органических слабостей латинского духа, проникнутого еще классическим воспитанием. С большим возмущением относится Метерлинк к нападкам Толстого. «Я не хотел бы, — пишет он, — нарушить долг почтения, каким мы связаны перед автором «Войны и мира», «Анны Карениной» и нескольких других книг, которые на ряду с книгами Бальзака являются в литературной области главной славой прошлого века. Тем не менее я должен сказать, что великий старец из Ясной поляны являет тяжелое для его приверженцев зрелище. Все мы, столь любившие его, дрожим каждый раз, как он нарушает свое молчание, чтобы в качестве святого гласа, произносящего среди мировых событий сверхчеловеческие речи, выпустить в свет послание болезненной покорности, стоящее не выше того, что мог выдумать монах X века или больной причетник. Из всего спасительного и хорошего, что принесло нам христианство, он выбирает и с настойчивостью рекомендует лишь два или три пагубнейших совета, противоречащих жизни, которую человечество начинает, наконец, понимать во всей ее полноте и правде. Разве около него нет никого, кто не заботился бы об его славе? Разве его родственники и друзья, сохранив ему иллюзию, что он говорит еще со всем миром, в то же время не могли принять меры, чтобы его голос, не являющийся более голосом его гения, не терзал тех, кто желал бы сохранить в неприкосновенности уважение и восторг перед его творением?»
145. 569. «Sammle nur die grösste Kraft auf den kleinsten Punkt». — Толстой вспомнил стихотворение Шиллера «Breite und Tiefe» [«Ширина и глубина»], написанное в 1797 г., в котором есть такие строки:
«Wer etwas Treffliches leisten will,
Hätt’ gern was Grosses geboren,
Der sammle still und unerschlafft
Im kleinsten Punkte die höchste Kraft».
[«Кто хочет сделать что-нибудь прекрасное, произвести что-нибудь великое, тот пусть тихо и неослабно направляет величайшую силу на самую малую точку».] Это стихотворение Шиллера Толстой впервые прочитал, находясь еще в Дунайской армии, 20 июля 1854 г., о чем свидетельствует запись в его Дневнике 21 июля 1854 г.: «Вчера забыл записать удовольствие, которое мне доставил Шиллер своим «Рудольфом Габсбургским» и некоторыми мелкими философскими стихотворениями. Прелестна простота, картинность и правдоподобная тихая поэзия в первом. Во втором же поразила меня, записалась в душе, как говорит Бартоломей, мысль, что чтобы сделать что-нибудь великое, нужно все силы души устремить на одну точку» (т. 47, стр. 15).
7 сентября. Стр. 56—59.
146. 5624. тяжелое письмо от Новикова. — Михаил Петрович Новиков (р. 1871 г.) — крестьянин Тульской губ. и уезда, села Боровкова, близкий Толстому по взглядам. Познакомился с Толстым в Москве в 1896 г., служа военным писарем в одном из полков, стоявших в Москве. После знакомства с Толстым много страдал от гражданских и духовных властей за стремление осуществлять в жизни свои антицерковные и антигосударственные взгляды. Толстой считал его талантливым писателем и особенно ценил его рассказ «На войну!», напечатанный в 1905 г. в издании «Свободного слова» в Англии. О знакомстве своем с Толстым и о перенесенных им гонениях М. П. Новиков рассказал в статье «Письма крестьянина», помещенной в «Международном толстовском альманахе», составленном П. А. Сергеенко, изд. «Книга», М. 1909, стр. 201—235.
В 1910 г., решив уйти из Ясной поляны, Толстой 24 октября 1910 г. обратился к М. П. Новикову с вопросом, не может ли он устроить его на короткое время у себя в избе. См. также том 53, прим. к записи Дневника от 2 мая 1896 г.
В письме от 29 августа 1907 г. М. П. Новиков писал Толстому о своей нужде, попутно в раздраженном тоне высказываясь против богатых, особенно помещиков. Кроме того, М. П. Новиков в этом письме высказывал общие соображения о жизни духовной и о современном устройстве общества; он писал: «Христианство, гордо отказавшееся от хлеба земного, сделало только половину дела, оно освободило мой дух от нелепой зависимости старым суевериям, авторитетам прошлого и от всего вообще духовного багажа, который я исправно тащил на себе чуть ли не с младенчества, но оно оставило в прежнем рабстве мое тело и у помещика и у всякого богатого человека и этим поселило страшный разлад и антагонизм между мною видимым и невидимым. Жизнь мне показала, что одной духовной свободой довольствоваться нельзя, как то пытались делать первые христиане, так как и против рабства физического не руки и ноги поднимают протест, а тот же дух, насиловать который ни я и никто не в праве. И я решительно не понимаю: как они могли быть покойны в духовной свободе, оставаясь в рабстве экономическом и даже физическом; какой придумывали они компромисс, чтобы заставить молчать против этого рабства протесты духа? Не могу же я думать, что те люди были иные и на меня не похожие… Хочется думать, что своею гордой и красивой фразой: «Не хлебом единым будет сыт человек», христианство только прикрыло свою слабость в разрешении экономического вопроса о хлебе, так как оно знало, оно не могло не знать тех заветных мечтаний лучшего еврейства и всего человечества о своем (непременно своем) фиговом дереве, под которым каждый бы мог есть свой хлеб, не устрашаясь ни «барина», ни баринова приказчика и старосты, рыскающих теперь и всегда по полям и с ножом к горлу пристающих ко всем людям, не могущим обойтись без «его» палестин, на которых растет не одно, а тысячи фиговых дерев — этого заветного идеала человечества».
Отзыв Толстого о письме М. П. Новикова см. также в книге: Христо