Досев, «Вблизи Ясной поляны», изд. «Посредник», М., без обозначения года, стр. 13—14.
147. 5624—25. отвечал ему. — Толстой отвечал М. П. Новикову длинным письмом от 2 сентября 1907 г., где писал: «Чувствую теперь искреннее, любовное сострадание к вам и в этом настроении и пишу теперь. Сострадание, испытываемое мною, вызывается никак не тем состоянием вашего желудка, наполненного, как вы говорите, непитательной пищей в то время, как мимо вас проезжают сытые бары, на сытых лошадях, а собака их прикащик брешет на народ, а на те ужасные, мучительнейшие чувства, которые вы при этом испытываете. Сострадаю и тем бесполезно мучительным чувствам и, главное, тому душевному состоянию и умственному извращению, при котором возможны и даже неизбежны эти ужасные чувства, ничего кроме бесполезного страдания не доставляющие: чувства ненависти к людям-братьям и зависти к тем материальным преимуществам, которыми они случайно пользуются. Чувства эти особенно мучительны еще и потому, что людям, испытывающим их, свойственно всё больше и больше разжигать в себе мучительное чувство злобы, преувеличивая невыгоды своего положения (что вы особенно заметно делаете) и выгоды тех, кто вызывает эти чувства. Душевное же, приводящее вас к этому состоянию чувство, которое и вызывает во мне сострадание к вам, это то полное неверие в духовную, т. е. истинную жизнь, которое вы много раз, как нечто очень вам дорогое, высказываете в вашем письме. Вы несколько раз, как бы довольные своим открытием, как бы подсмеиваясь, как о деле решенном говорите о неверности, глупости мысли о том, что «не хлебом одним сыт человек». А между тем, именно от того, что вы не верите в это, не верите в жизнь духовную, не верите в обязательность требований духовной жизни, не верите в Бога, — от этого и ваше страдание и ваше несчастие. Вы между прочим пишете, что вы испытываете некоторые неудобства от того, что вы «нововер». Я думаю, что вы не нововер, а вы невер. То, чтобы хоронить детей без услуг духовенства, не поститься, не ходить в церковь, не есть вера; у вас есть отрицание предрассудков старой веры, а нет веры. И в этом, в том, что вы не верите в духовное начало жизни и в его требования, — в этом ваше несчастие, а нисколько не в недостатке земли и в неправильности экономического устройства. Если вы бы верили в это духовное начало жизни и в обязательность его требований, вы бы не считали, как это вы теперь считаете, первым и неизменным условием вашей жизни то, чтобы устроить и поддерживать свое отдельное хозяйство на земле». Письмо Толстого было напечатано в «Письмах Л. Н. Толстого 1848—1910 гг.», собранных и редактированных П. А. Сергеенко, к-во «Книга», М. 1910, стр. 319—322.
148. 5627. Св[од] М[ыслей] — энциклопедия мыслей Толстого по всем вопросам, начатая под руководством В. Г. и А. К. Чертковых еще в 1890 гг. С 1907 по 1923 г. деятельное участие в составлении и расположении «Свода мыслей Л. Н. Толстого» принимал Федор Алексеевич Страхов. Многотомный труд этот до сих пор не опубликован.
149. 5632. С[аша] — младшая дочь Толстого Александра Львовна.
150. 571. C[оня] жаловалась. — С. А. Толстая 3 сентября 1907 г. писала губернатору о выстрелах на огороде, прося защиты; о том же на другой день лично докладывал ему и просил Андрей Львович Толстой. 5 сентября в Ясную поляну приехал становой с урядником и стражниками, которыми и были арестованы не четверо, как пишет Толстой, а трое яснополянских крестьян: Дмитрий Онисимович Жидков (1854—1931) и двое молодых парней: Алексей Васильевич Егоров (род. в 1890 г., убит на войне в 1915 г.) и Михаил Адрианович Власов (р. 1888 г.). Арестованные были отправлены в Крапивну, где просидели в полицейском участке от полутора до двух месяцев.
151. 578. не мог преодолеть дурного чувства — к жене за обращение к властям с жалобой на крестьян.
152. 579. Известие о Буланже. — Павел Александрович Буланже (р. 1 июня 1864 г., ум. 25 февраля 1925 г.) — бухгалтер, служивший в то время в Управлении Московско-Курской железной дороги, близкий к Толстому по взглядам. Состоял в переписке с Толстым и часто бывал в Ясной поляне, принимал близкое участие в книгоиздательстве «Посредник». См. т. 50, прим. к записи Дневника от 9 сентября 1889 г. Человек страстный и увлекающийся, П. А. Буланже был способен на высокие подъемы и на глубокие падения. Проиграв в карты летом 1907 г. 10000 рублей казенных денег, Буланже скрылся из дому, оставив письмо, что он уезжает, чтобы покончить с собой.
153. 579. Надеюсь и верю, что он бежал. — Надежда Толстого подтвердилась: П. А. Буланже действительно не покончил с собой, а уехал на Кавказ, где работал на промыслах в качестве простого рабочего. Дневник своей работы с 5 сентября по 10 ноября 1907 г. П. А. Буланже напечатал в журнале «Познание России» 1909 г. (кн. I, стр. 55—96; кн. II, стр. 77—94; кн. III, стр. 38—72) под заглавием: «На промыслах. Из дневника рабочего», за подписью: П. Хлебников. С Кавказа П. А. Буланже перебрался в Женеву, откуда и написал Толстому письмо 6 марта 1908 г. В письме этом он писал, что «счастлив уж тем, что не привел в исполнение своей безумной мысли, и что сейчас нет того кошмара, в котором жил всё время в Москве». После всех этих происшествий в жизни П. А. Буланже Толстой значительно охладел к нему. В 1909 г. Буланже вернулся в Россию и поселился вблизи Толстого в усадьбе Овсянниково.
154. 5710. б[ыл] Губерн[атор]. — Вновь назначенный на место М. В. Арцимовича, вышедшего в отставку вследствие оставления его женою, тульский губернатор Дмитрий Дмитриевич Кобеко (1867—1916?), сын директора Публичной библиотеки и члена Государственного совета Дмитрия Фомича Кобеко, окончил императорский Александровский лицей, был вице-губернатором в Казани, где был ранен, с 1907 до 1913 г. губернатором тульским, затем смоленским, откуда в 1914 или 1915 г. был уволен Главным начальником санитарной части принцем А. П. Ольденбургским за нераспорядительность в отношении к больным и пленным туркам.
12 октября 1907 г. Кобеко отправил в департамент полиции следующее секретное донесение: «Вследствие отношения от 21-го сентября сего года за № 74554, уведомляю департамент полиции, что 2-го и 3-го сентября с. г. ночью несколько крестьян с. Ясной поляны вошли в усадьбу графини С. А. Толстой и покушались срывать на огороде капусту; когда сторожа стали отгонять похитителей, то последние произвели несколько выстрелов, не причинивших никому вреда. Ночью 4-го сентября в фруктовый сад графини С. А. Толстой крестьянами того же села были пущены для пастьбы лошади. При появлении сторожей один из крестьян, Дмитрий Жидков, подстрекал прочих к сопротивлению сторожам, которое однако места не имело. За сим 5-го сентября крестьянин Алексей Егоров тайно проник в конюшню усадьбы и самовольно увел своих лошадей, загнанных с овсяного поля экономии. При обыске у крестьянина Михаила Власова найдено ружье, из которого, повидимому, и были произведены упомянутые выше выстрелы.
По произведенному местным исправником дознанию, зачинщики указанных беспорядков крестьяне Жидков, Егоров и Власов подвергнуты мной, на основании изданного для Тульской губернии обязательного постановления, за вторжение в усадьбу аресту на два месяца каждый. Никто из них мной не освобожден от этого взыскания, несмотря на ходатайство графа Л. Н. Толстого. В усадьбу графини С. А. Толстой командированы два стражника. В настоящее время в Ясной поляне спокойно» (С. Дубовский и Б. Граве, «1905. Материалы и документы», т. I, Гиз, 1925, стр. 156—157).
Д. П. Маковицкий в своем дневнике 12 сентября 1907 г. записал, что в этот день А. Л. Толстая ездила в Тулу просить губернатора об освобождении арестованных крестьян. Губернатор ,,был с нею резок, сказал: «Как быть? для чего отпускать? Ведь графиня хотела попугать мужиков, потому и приняты эти меры»“.
155. 5712—14. составил….. объясненное подразделение Кр[уга] Чт[ения]. — Речь идет о кратком изложении содержания всех отделов нового «Круга чтения» («На каждый день»). Это изложение должно было служить предисловием к «На каждый день». Толстой стремился изложить в нем систематически всё свое миросозерцание, и потому много раз возвращался к нему в течение 1907—1910 гг., изменяя, упрощая и усиливая изложение. Так как «На каждый день» при жизни автора полностью не появилось, то не появилось и предисловие к нему. Когда в 1910 г. Толстой начал составлять новый сборник мыслей, под названием «Путь жизни», это же изложение послужило предисловием к «Пути жизни». Было напечатано в последней редакции уже после смерти автора в книге: Л. Н. Толстой, «Путь жизни», изд. «Посредник» № 991, М. 1911, стр. 13—17. Изложение работы Толстого над предисловием к «На каждый день» и «Пути жизни» и варианты из первоначальных редакций см. в т. 45. Последнюю редакцию предисловия, относящуюся к «На каждый день», см. в томе 44. По записи в «Карманном ежедневнике на 1907 год», Толстой писал предисловие к новому «Кругу чтения» 6 сентября 1907 г.
156. 5714. Познакомился за это время с Малеваным. — Андрей Кондратьевич Малеванный, старший сын К. А. Малеванного, разделявший его религиозные воззрения, по ремеслу сапожник. А. К. Малеванный был приглашен
В. Г. Чертковым к нему на дачу, где и виделся с ним Толстой (6 сентября 1907 г.). На другой день А. К. Малеванный побывал и в Ясной поляне.
157. 5723—24. «И мы знаем….. если любим братьев». «Пос[лание] И[оанна]». — Цитата с незначительными изменениями взята из «Первого соборного послания Иоанна Богослова», гл. III, ст. 14. Точный текст таков: «Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев».
158. 5822—23. Придите ко мне все тружд[ающиеся]……… — Многоточие заменяет не выписанные Толстым слова текста из 28 ст. одиннадцатой главы Евангелия от Матфея: «и обремененные, и я успокою вас». Дальнейший текст взят из 29 и 30 стихов той же главы.
11 сентября. Стр. 59—61.
159. 59.14—15. Тюр[емный] священ[ник]. — Священник тульской тюремной церкви Дмитрий Егорович Троицкий посещал Толстого с 1897 г. по «благословению» архиерея с целью «увещания» к возвращению в лоно церкви. Свою переписку с Толстым, знакомство и посещения Д. Е. Троицкий рассказал в статье: Протоиерей Димитрий Троицкий, «Православно-пастырское увещание графа Л. Н. Толстого» — «Христианин» 1913, 8. Первое посещение состоялось 26 сентября 1897 г. После этого Д. Е. Троицкий, как рассказывает он сам, «ездил в Ясную поляну в погоду и непогоду, в теплое и холодное время, расходуя свои малые средства, встречая нередко презрение и принимая даже оскорбления от некоторых яснополянских лиц (только