Полное собрание сочинений и писем в 20 томах. Том 6. Переводы из Гомера. «Илиада»

Полное собрание сочинений и писем в 20 томах. Том 6. Переводы из Гомера. «Илиада». Василий Андреевич Жуковский

ОТРЫВКИ ИЗ «ИЛИАДЫ»

Жертву принесши богам, да поим ют Ил иону спасенье.

Гектор поспешно потек по красиво устроенным стогнам;

Замок высокий Пергама пройдя, наконец он достигнув

Сксйских ворот, ведущих из града в широкое поле!

Там Гетеонову дочь Андромаху, супругу он встретил;

С нею был сын. На груди у кормилицы нежный младенец

Тихо лежал: как звезда лучезарная, был он прекрасен,

Гектор Скамандрием назвал его; от других он был прозван

Астианаксом (понеже лишь Гектор защитой был града).

Ласково руку пожавши ему, Андромаха сказала:

«Неумолимый! отважность погубит тебя. Не жалеешь

Ты ни о сыне своем в пеленах, ни о бедной супруге,

Скоро вдове безотрадной! Ахейцы тебя неизбежно,

Силою всею напав, умертвят. Для меня же бы лучше

В землю сокрыться, тебя потеряв: что будет со мною,

Вели тебя, отнятого роком могучим, не станет?

Горе! уж нет у меня ни отца, ни матери нежной;

Мой отец умерщвлен Ахиллесом божественным; Фивы,

Град киликиян с блестящим златом вратами разрушив,

Сам он убил Гетеона, но не взял оружия; чуждый

Мысли такой, он с оружием вместе сожжению предал

Кости родителя, в почесть ему погребальный насыпал

Холм и платанами горные нимфы тот холм обсадили.

Семеро братьев еще у меня оставалось в отчизне —

Все они, в день единый, повержены в бездну Аида:

Всех беспощадной рукой умертвил Ахиллес быстроногий.

Матерь царицу от пажитей густолесистого Плака

В рабство добычей войны он увлек, но за выкуп великий

Скоро ей отдал свободу, чтоб пала от стрел Артемиды.

Гектор, ты все мне теперь: и отец и нежная матерь;

Ты мой единственный брат, о Гектор, цветущий супруг мой.

Вудь же ко мне сострадателен, здесь останься на башне;

Сыну не дай сиротства, супруге не дай быть вдовою;

Там на холме смоковницы войско поставь: нападенье

Легче оттуда на град; таи открыты для приступа стены.

С той стороны уже трикраты на нас покушались

Оба Аякса, Идомснсй, Диомед и Атриды».

Кротко ответствует гривистым шлемом украшенный Гектор:

«О Андромаха, и я о том же печалюсь; но стыд мне

Будет тогда от троянских мужей и от жен Ил нона,

Вели, как робкий, сюда удалюсь, уклоняся от боя;

То запрещает и сердце; доныне привык я спокойно

Бодрствовать духом и биться у всех впереди, охраняя

Трою, великую славу отца и мою; но предвидит

Вещее сердце и тайно гласит мне тревожное чувство:

Некогда день сей наступит — падет священная Троя,

С нею Приам и народ царя копьеносного бодрый.

Но не Трои грядущее горе, не участь Гекубы,

Ни же Приамова гибель, ни же столь многих, столь храбрых

Братьев моих истребленье, тогда неизбежно падущих

В прах под рукою врага, сокрушают ныне так сильно

Душу мою, как мысль о тебе, Андромаха, когда ты,

Вслед за одсянным медною бронею мужем ахейским,

Плача, отсюда пойдешь, лишенная света свободы,

Или в Аргосе будешь с рабынями ткать для царицы,

Иль утомленная, тяжким сосудом в ключе гнперейском

Черпая воду, будешь в слезах поминать о Пергаме.

Может быть, видя, как плачешь в своем одиночестве, скажут:

«Вот вдова знаменитого Гектора, бывшего первым

В войске троянском, в те дни, как сражались у стен III иона.

То услыша, ты с новою вспомнишь тоской, что на свете

Нет уж того, кто от рабства надежною был бы защитой.

Нет! я лучше хочу, чтоб меня бездыханного скрыли

В землю, чем слышать о плаче твоем и крушительном плене».

Так ответствовал Гектор, и к сыну руки простер он;

Робко от них отклонился, и к лону кормилицы с криком

Бросился милый младенец, дичася отца, устрашенный

Ярким блистанием лат и косматою гривою шлема,

Грозно над ним зашумевшею с медноогромного гребня.

С грустной улыбкой и мать и отец посмотрели на сына.

Шлем с головы снимает поспешно блистательный Гектор,

Бранный убор на землю кладет и, на руки взявши

Сына, целует его с умиленьем, и нежно лелеет.

Громко взывает потом он к бессмертным богам и Зевееу:

«Царь Зевес! вы, боги Олимпа! молю вас, да будет

Некогда сын мой, как я, благолюбием первый в народе,

Столько же мышцею крепок и мощно господствует в Трое.

Пусть со временем скажут: отца своего превзошел он!

Видя его, из сраженья идущего с пышною броней,

Снятой с врага — и такая хвала да порадует матерь».

Так сказав, положил он в объятия нежной супруги

Сына. Она, улыбаясь сквозь слезы, душистым покровом

Персей одела его; и, глубокой печалию полный,

Гектор, ее приласкавши рукою, приветно сказал ей:

«Ведная, ты не должна обо мне сокрушаться так много;

Против судьбы я никем преждевременно сослан не буду

В темный Аид; но судьбы ни единый еще не избегнул

Смертный, родившийся раз на земле, ни смелый, ни робкий.

С миром же в дом свой пойди: занимайся порядком хозяйства,

Пряжей, тканьем; наблюдай, чтоб рабы и рабыни в работе

Выли прилежны своей; о войне же иметь попеченье —

Дело троянских мужей и мое из всех наиболе».

Кончив, свой гривистый шлем поднимает блистательный Гектор.

Медленным шагом, и часто назад озираясь, и слезы

Горькие молча лия, Андромаха пошла и достигла

Скоро обители Гектора; много служительниц было

Собрано там за работою; все сокрушалися с нею;

Заживо Гектор был в доме оплакан своем. Неизбежно,

Мнили они, он погибнет; мы вечно его не увидим.

Испишу вещая скорбь предсказала им; время настало

Сбыться тому, что давно предназначено было: но прежде

Славой великой покрылся могучий защитник Пергама.

Пал Патрокл от руки благородного Гектора; втуне

Шлем Ахиллесов и щит покрывали его; неизбежный

Час судьбы наступил — и с Патроклова хладного трупа

Гектор совлек Ахиллесову броню, и сеча зажглася

Вокруг бездыханного юноши, прежде столь бодрого в битве.

«Я к кораблям Антилоха послал возвестить Ахиллесу

Гибель Патрокла; но знаю, что к нам не придет он на помощь,

Сколь ни кипел бы на Гектора злобою… он безоружен.

Нам одним защищать умерщвленного друга. Упорно

Будем стоять за него; спасем бездыханное тело». —

Так говорил Мснслай Тсламонову сыну Аяксу.

«Правда, Атрид знаменитый», — Аякс отвечал Менелаю, —

Ты с Морионом Патрокла храни; наклонитесь и тело,

Взяв на плеча, несите из боя. Мы ж, оба Аякса,

Равные мужеством сердца, всегда неразлучные в битве,

Будем стремленье Троян и великого Гектора дружно

Грудью своей отражать, охраняя нашествие ваше». —

Царь Менелай с Мерионом подъемлют Патроклово тело

Сильной рукою с земли: ужаснулись Трояне, увидя

Тело во власти ахеян и бросились с воплем за ними.

Словно как псы, упредя зверорловцев младых, на лесного

Вепря, когда он поранен, кидаются вдруг, но лишь только

Бешеный он, о щетинясь, на них обернется, в испуге

Все рассыпаются — так и трояне сначала стремятся

Бодро вперед, подымая мечи и двуострые копья;

Но лишь только Аяксы в лицо им лицом обратятся —

Все бледнеют и боя начать ни один не дерзает.

Царь Менелай с Мерионом бесстрашно, медлительным шагом.

Идут вперед, унося из сраженья Патрокл ово тело;

Их защищают Аяксы; блистательный Гектор с Энеем

Рвутся, как львы разъяренные, силясь добычу похитить;

Страшной грозой к кораблям приближается шумная битва.

Робко меж тем Антилох к Ахиллесовой ставке подходит.

Он сидел впереди кораблей недалеко от моря,

Мрачен, тревожимый думой о том, что уже совершилось.

«Горе! — он мыслил: зачем к кораблям в беспорядке теснятся

Снова ахейцы, покинув сраженье? Страшусь, что со мною

Сбудется то, что давно предсказала мне матерь: что должен

Прежде меня от Троян мирмидонец погибнуть храбрейший.

Сердце дрожит; уж не пал ли Менетиев сын? Непреклонный

Друг! а я умолял уйти к кораблям, отразивши

Вражий пожар и отнюдь не испытывать с Гектором силы».

Так размышлял Ахиллес — и пред ним с сокрушительной вестью

Сын престарелого Нестора, слезы лиющий, явился.

«Горе мне! сын благородный Пелея, ты должен о страшной

Слышать беде, какой никогда не должно бы случиться!

Пал Патрокл; уж теперь за его бездыханное тело

Бьются; он наг — оружие Гектор могучий похитил».

Мрачное облако скорби лицо Ахиллеса покрыло.

Обе он горсти наполнивши пеплом, главу им осыпал;

Лик молодой почернел, почернела одежда и сам он,

Телом великим пространство покрывши великое, в прахе

Был распростерт, и волосы рвал и бился об землю.

Девы, им купно с Патроклом плененные, в страхе из ставки

Выбежав, громко вопили над ним и перси терзали.

С ними стенал Антилох; заливаясь слезами, всей силой

Он Ахиллесовы руки держал, чтоб в безумии горя

Сам он себе не пронзил изощренным оружием груди.

С страшным воплем он плакал. К го услышала матерь,

В доме седого отца, на дне глубокого моря,

Громко она зарыдала, и к ней собрались Нереиды,

Сестры младые, морской глубины златовласые девы.

Полон был ими подводный, серебряный дом, поражали

Все они перси, печалясь с сестрой. Им Фетида сказала:

«Милые сестры, Нсрся бессмертные дочери, много,

Много печали на сердце моем; о горе мне бедной!

Мне, Ахиллеса великого матери! мною рожденный

Сын, столь душой благородный, столь мужеством славный, в героях

Первый… он цвел, как младое прекрасное древо; с любовью

Нежной воспитанный, вырос, и мной наконец к Илиону

Посланный, поплыл туда в кораблях острогрудых… и вечно

Мне уж его не увидеть в отеческом доме Пелея;

Но доколе и жив он, сиянием дня озаренный,

Он осужден на страданье и матерь ему не поможет.

Милые сестры, покинем глубокое море; мне должно,

Должно сына увидеть, мне должно проведать, какое

Новое горе ему, не вступившему в бой, приключилось».

Так сказав, из пещеры выходит Фетида, и с нею

Сестры, Нереевы дочери, слезы лиющие. Волны

Моря кругом их шумят, разделяясь. Достигнувши Трои,

На берег всходят одна за другою в том месте, где зрелись

Все корабли мирмидонян кругом Ахиллесовой ставки.

Матерь к нему подошла, зарыдала над ним и, обнявши

Нежной рукой преклоненную голову сына, сказала:

«Что же ты плачешь? Что бодрую душу твою сокрушило?

Будь откровенен со мною! Зевес громовержец исполнил

Все, о чем ты молился, подъемля здесь руки. Ахейцы

Много стыда претерпели, утратив тебя и, теснимы

Силой врагов к кораблям, безнадежно тебя призывали».

Тяжко, тяжко вздохнув, отвечал Ахиллес быстроногий:

«Матерь, не тщетно молил я, исполнил Зевес громовержец

Все; но какая в том польза, когда потерял я Патрокл а,

Друга нежнейшего, милого мне, как сиянье дневное?

Он погиб, и оружие Гектор убийца похитил,

Крепкое, дивное, дар от богов олимпийских Пелею

В оный день, как тебя сочетали, бессмертную, с смертным.

Было бы лучше, когда б ты осталась богинею моря,

Лучше, когда бы простой, не бессмертной супруги супругом

Был Пел ей: бесконечной тоской по утраченном сыне

Будешь ты ныне крушиться; уж вечно его не увидишь

В доме отца. Да и сердце мое запрещает мне доле

Здесь меж живыми скитаться; но прежде Гектор заплатит

Мне за Патроклову жизнь, под моею ногой издыхая».

Матерь, лиющая слезы, ответствует: «То, что сказал ты,

Мне возвещает, что жизни твоей прекращение близко:

Сам ты за Гектором вслед неминуемо должен погибнуть —

Так повелела судьба». Ахиллес возразил ей угрюмо:

«Пусть я погибну теперь! Что в жизни, если Патрокла

Мне защитить не дано? Далеко от любимой отчизны

Пал он, а я не пришел отразить ненавистную гибель.

Что я? Родительских мирных полей суждено не видать мне;

Жизни Патрокла спасти я не мог; не мог быть защитой

Стольким друзьям благородным, от сильного Гектора падшим.

Здесь я сижу, позади кораблей, бесполезное бремя

Свету, я, Ахиллес, из всех меднолатных ахеян

В битве храбрейший, хотя на совете другим уступаю.

О! да погибнут вражда и гнев, отемняющий часто

Разум мудрейшим! сначала он сладостней меда, но скоро

Пламень снедающий в сердце, вкусившем его, зажигает.

Так и меня раздражил Агамемнон, царей повелитель.

Но пусть будет прошедшим прошедшее; сколь ни прискорбно

Сердцу оно — раздраженное сердце

Полное собрание сочинений и писем в 20 томах. Том 6. Переводы из Гомера. «Илиада» Жуковский читать, Полное собрание сочинений и писем в 20 томах. Том 6. Переводы из Гомера. «Илиада» Жуковский читать бесплатно, Полное собрание сочинений и писем в 20 томах. Том 6. Переводы из Гомера. «Илиада» Жуковский читать онлайн