века было благо, оно должно быть не постоянное, а достигаемое.
26 окт. 1908. Я. П.
Много думается. Записать хочу пустяки.
1) Получаю письма от юношей, вдребезги разбивающие все
мое миросозерцание. Прежде я досадовал на легкомысленную са-
моуверенность и ограниченность, потом хотелось показать ему всю
его глупость, теперь же почти не интересует. Т. е. интересует, пока
я ищу, нет ли справедливого упрека, но потом оставляю. Ведь только
подумать о том, как в моей семье никакие доводы, никакая бли-
зость, даже любовь не могут заставить людей перестать утверж-
дать, что 2 x 2 = 5; как же хотеть переубедить чужих, далеких лю-
дей? Как вчерашнего социалиста или озлобленного христианина
крестьянина. Да, великое слово Франциска Асизского: когда будет
радость совершенная. Да, много из моих последователей берут из
христианства только его отрицающую зло сторону. Истинное хри-
стианство не сердится на нехристианские поступки людей, а ста-
рается только самому не поступать не христиански — сердиться.
2) Какое удивительное сумашествие: убивать людей для их блага!
3) Как я прекрасно забыл все прошедшее и освободился от
мысли о будущем. Да, начинаю в этой жизни выходить из нее, из
главного условия ее: времени.
2 где двое, там третий лишний (англ. поговорка).
372
Буду почаще писать, если буду жить. Несколько дней очень
нездоровится. Изжога и слабость и зябкость. Слава Богу, не ме-
шает жить.
28 окт. 1908. Я. П.
1) Да, когда я родился, я умер к той жизни, потерял сознание
той жизни. Не могу себе представить, не могу мыслить иначе как
в условиях времени, что я родился, потерял сознание (употреб-
ляю глаголы в прошедшем, все в прошедшем, следовательно, во
времени). Но я в этой жизни не могу мыслить вне времени, но
это не показывает того, что та жизнь была во времени, так же, как и то, что жизнь после смерти (которую я не могу мыслить вне
времени) будет во времени.
Да, вчера было очень хорошо. Так же и нынче. Нынче с особен-
ной ясностью и силой чувствую истинную, вневременную жизнь.
2) Какая ни с чем не сравнимая, удивительная радость — и я
испытываю ее — любить всех, все, чувствовать в себе эту лю-
бовь или, вернее, чувствовать себя этой любовью. Как уничтожа-
ется все, что мы по извращенности своей считаем злом, как все, все — становятся близки, свои… Да не надо писать, только ис-
портишь чувство.
Да, великая радость. И тот, кто испытал ее, не сравнит ее ни с
какой другой, не захочет никакой другой и не пожалеет ничего, сделает все, что может, чтобы получить ее. А для того, чтобы
получить ее, нужно одно небольшое, но трудное в нашем извра-
щенном мире, — одно: отучить себя от ненависти, презрения, неуважения, равнодушия ко всякому человеку. А это можно. Я
сделал в этом отношении так мало, а уже как будто вперед полу-
чил незаслуженную награду.
С особенной силой чувствую сейчас — или, скорее, чувство-
вал сейчас на гуляньи эту великую радость — любви ко всем.
Ах, как бы удержать ее или хоть изредка испытывать ее. И
довольно.
30 окт. 1908. Я. П.
1) «Жажда знания», «помогите» — в письмах. И это больше
ничего, как самая грубая корысть и тщеславие — залезть повы-
ше на шею своего же брата.
2) Мало того, чтобы «креститься», сказать себе, что хочу жить
по-христиански. Этому надо много и с усилием учиться—учиться
373
жить по-христиански, хотя бы учиться тому, чтобы встречать вся-
кого человека (нынче два несчастные оборванцы из Тулы, вчера
Андрея жена) с любовью и уважением. А отношение к имуществу, к пище, к увеселениям, к речи. Да, в 80 лет только начинаю не то
что учиться, а понимать, что надо учиться. Начинаю и учиться.
3) Забыл, и жалко. Одно вспомнил: То, что как только чувству-
ешь, что что-нибудь неприятно, что чего-нибудь боишься, хочешь
скрыть. Ищи в себе: в чем ты тут отступал от любви, ищи и найдешь.
31 окт. Я. П. 1908.
Очень важное:
1) Вчера и нынче думаю, и стало совершенно ясно, что одно из
главных, если не главное, сознание, из которого вытекают высшие
нравственные состояния, это — сознание своей духовности, боже-
ственности, вследствие которой в той мере, в которой сознаешь ее, нельзя ни хитрить, ни скрывать, ни бояться, ни — главное — нельзя
не любить кого бы то ни было. — Как практическое правило, я при-
меняю его к себе так: как только чего-нибудь страшно, на что-ни-
будь досадуешь, чего-нибудь хочется, кош-нибудь не любишь, глав-
ное, чего-нибудь боишься, вспомни, кто ты, пойми, что ты — сво-
бодное всемогущее существо, и все проходит. Становится ясно, что
если чего боишься, желаешь и не можешь, то препятствие в тебе. И
как только поймешь это — сейчас свобода и всемогущество. Всякое
неудовлетворение это— только сошествие с истинного пути: бьешь-
ся о стены, прешь туда, куда не надо. Опомнишься, станешь на путь, и опять со всеми, со Всем, с Богом. — Хорошо.
Нынче 2 н. 1908. Я. П.
Нынче утро, и хочется записать вот что:
1) Гуляю, сижу на лавочке и смотрю на кусты и деревья, и
мне кажется, что на дереве большие два как бы ярко-оранжевые
платка; а это на вблизи стоящем кусте два листка. Я отношу их к
отдаленным деревьям, и это два большие платка, и ярко-оранже-
вые они от того, что я отношу цвет этот к удаленному предмету.
И подумал: Весь мир, какой мы знаем, ведь только произведение
наших внешних чувств: зрения и осязания… и наших соображе-
ний. Как же верить в реальность, единую реальность мира, ка-
ким мы его представляем себе? Какой он для блох? Какой для
Сириуса, для неизвестного мне существа, одаренного неизвест-
ными мне чувствами? И пространство и время — это все мною
построено. То, что я называю бесконечно малыми существами, 374
нисколько не меньше меня. И то, что я называю моментом, нис-
колько не меньше того, что я называю вечностью. Одно, одно
есть, то, что сознает, а никак не то, что оно познает и как.
2) О чувстве меры в искусстве: то, что отсутствие меры вы-
ставляет на вид производителя искусства, и от того уничтожает-
ся иллюзия того, что я не воспринимаю, а творю.
10 ноября 1908. Я. П.
Все-таки пишу:
Да, вот что: Все пути человеку заказаны, кроме одного — со-
вершенствования, увеличения духовной силы, освобождения от
тела, приближения к Богу. Дело это, единственно разумное дело
жизни, совершается только в моменте настоящего. Прошедшее
не существует, оно так же, как и все отношения с миром, суть
только матерьял совершенствования. Будущее же никак не бери
целью своей деятельности (Это — то главное, что я живо понял
нынче). Будущего — представления того, что будет, не должно
быть для разумно живущего человека. Есть только настоящее, в
котором я могу совершать свойственное мне дело жизни. То же, что выйдет из этого, мне не дано знать; не дано знать, что выйдет
для мира (а люди думают, что они могут знать это, и этим руко-
водствуются. В этом главная причина злой жизни людей), не дано
знать и то, что выйдет для моей души. Так что делаться лучше, жить доброй жизнью ни для чего — по нашему взгляду — не
нужно. И как это хорошо. Только тогда истинная радость добра, когда ничего за это не получается.
Пришла было мысль, что доброй жизнью приготавливается
душа для другой, лучшей жизни за гробом. Но это не то. Ничего
не будет. Все есть. Если живешь добро, сейчас есть все то бла-
го, какого можешь желать. А какая свобода и сила, когда вся жизнь
в одном настоящем.
Записал, но совсем не то. Нет ‘/шооо той силы и радости, когда
мне открылось.
2) Все больше и больше сознаю, познаю невозможность жиз-
ни во имя будущего. Нельзя устраивать государства, нельзя свою
семью, нельзя С Е Б Я . Что будет, предоставь Ему, а сам живи в
том, что есть, стараясь делать то, что хотели всегда все люди и
чему учили и что одно ты можешь беспрепятственно делать, чего
одного тебе истинно хочется и что одно дает тебе истинное счас-
тье: становиться лучше и лучше, любовнее и любовнее.
375
29 н. Я. П.
Из записной книжки:
1) Только признай себя виноватым, и все запутанное ясно. А
виноватым признать себя перед Богом, перед лучшим собой все-
гда легко. А они пускай думают, что я виноват перед ними. Да я
наверное — только поищи — виноват и перед ними.
2) Жить богатым становится все стыднее, а бедным все до-
саднее и досаднее.
3) Записано так: Смерть есть прекращение силы жизни в про-
странстве и времени. Да это так, — прекращение проявления толь-
ко в пространстве и времени.
4) Движение тела в пространстве и времени есть неизбежное
условие этой жизни. А это самое движение тела в пространстве и
времени есть нелепость: противоречие и разуму и сознанию.
Единственный разумный и согласный с сознанием смысл жизни
есть освобождение духа от этих условий. Жизнь есть постепен-
ное — смерть полное освобождение.
5) Высшее религиозное состояние ее гь духовный эгоизм. Все—
для себя, истинного себя — Бога в себе.
6) Воровство? Воровство возможно только при нехристиан-
ской жизни. Воровать можно только у воров. А какое же возмож-
но воровство при отдаче кафтана, когда просят рубаху?
7) Весь матерьяльный прогресс нашего христианского мира
обусловлен отсутствием в большинстве людей этого мира рели-
гиозно-нравственных требований. Вследствие этого отсутствия —
порабощение большинства меньшинству и напряженный, направ-
ленный на увеличение удобств жизни труд.
8) Нужнейшая наука — религоведения. Сравнение всех рели-
гий показало бы, в чем общая всем религиозная истина, и что —
случайные наросты.
Хотел записать еще то, что думал о своей потере памяти, и о
том, что говорил милому Поше (он вчера уехал) о том, что я —
клеточка, необходимая клеточка бесконечного (как глупо) орга-
низма, да надо идти к кофею и за работу.
3 дек. 1908. Я. П.
1) Усилие, направленное на преобладание своего духовного «я»
над телесным и полутелесным — на совершенствование, прибли-
жение к Богу, очищение себя, — благотворное во многих и многих
отношениях, особенно благотворно в том, что освобождает от —
376
все еще владеющей мной — заботы о славе людской. Только уси-
лие всей жизни, направленное на приближение к Богу только для
себя, только это одно освобождает от этого ужасного соблазна.
Да, продержать во рту сладкой кусок пищи так, чтобы узнать
вкус его, и выплюнуть, и никому не рассказывать про это.
2) Я потерял память. И — удивительное дело — ни разу не
пожалел об этом. Могу пожалеть о том, что теряю волосы, и жа-
лею, но не о памяти; так очевидно потеря эта была последствием
приобретенного, не совмещающегося с памятью. Как выбрасыва-
ют выжимки, когда взято масло, так и с памятью. Она только мате-
рьял, из которого должно сложиться понимание смысла жизни…
3) Бог нужен мне так же, как и я Ему. Не то что нужен Ему я, JI. Н., а то, что есмь Его проявление, один из (для меня) бесконеч-
но малых органов Его бесконечного (для меня, потому что я не
могу ничего понимать вне времени; вневременное же представ-
ляется мне бесконечным) организма. Как всякая самая крошеч-
ная
