мане, 9) славолюбца писателя, 10) социалиста революционера, 11) ухаря, весельчака, 12) христианина полного, 13) борющего-
ся, 14) Нет конца этим чувствуемым мною типам.
481
31 Зак 3160
26 июля. Записать:
1) Есть один вечный, человеческий закон любви, а суеверы
науки, исследуя зверей, нашли закон борьбы и приложили его к
человеческой жизни. Какое безумие!
27 июля.
1) История наказания есть постоянная его отмена. Иеринг.
2) Спасаясь от разбойников случайных, признаваемых раз-
бойниками, мы отдаемся в руки разбойников постоянных, орга-
низованных, признаваемых благодетелями, отдаемся в руки пра-
вительств.
3) Человек сознает себя Богом, и он прав, потому что Бог есть
в нем. Сознает себя свиньей, и он тоже прав, потому что свинья
есть в нем. Но он жестоко ошибается, когда сознает свою свинью
Богом.
4) Старушка говорит, что мир и человека сотворил Батюшка
Царь Небесный, а ученый профессор, что происхождение чело-
века есть результат борьбы видов за существование и что мир
Разница между этими двумя воззрениями, и явно в пользу
старушки, та, что старушка своими словами о творчестве Ба-
тюшки Царя Небесного явно признает, как в происхождении
человека — его души, так и в происхождении мира, нечто непо-
нятное, недоступное уму человеческому; ученый же профессор
хочет своими крошечными наблюдениями и выводами из них, хочет прикрыть то основное, непонятное и недоступное, что
должно быть признано и отделено от доступного и понятного, для того, чтобы это доступное и понятное было действительно
доступно и понятно.
5) Мы не признаем закон любви, свойственный человеку, от-
крытый нам всеми величайшими мудрецами мира и сознаваемый
нами в нашей душе, потому что мы не видим его на веществен-
ных явлениях мира, а видим, видим в вещественном мире закон
борьбы, свойственный животным, и потому признаем закон борь-
бы, приписывая его человеку. Какое ужасное и грубое заблужде-
ние! А оно-то считается миросозерцанием, свойственным самым
просвещенным людям.
6) Хорошо спросить себя: что, согласишься ли ты, делая то, что ты считаешь делом Божьим — своим назначением, не говоря
уже о личном счастьи, согласишься ли быть всеми осуждаемым
и презренным? Хорошо спросить себя и ответить: да, но к счас-
482
тью, такого положения, при котором человек, делая дело Божие, не нашел бы ни в ком сочувствия, такого положения никогда не
5 авг.
Записать: 1) Привычка — великое дело. Привычка делает то, что те поступки, которые прежде всякий раз требовали усилия, борьбы духовного с животным, уже перестают требовать усилия
и внимания, которые могут быть употреблены на следующие в
работе дела. Это — известка, которая скрепляет положенные кам-
ни так, что на них можно класть новые. Но та же благодетельная
сторона привычки может быть причиною безнравственности, когда борьба была решена в пользу животного: есть людей, каз-
нить, воевать, владеть землей, пользоваться проституцией и т. п.
2) Да, вера, суеверия, фанатизм дают большую силу самоот-
речения в жизни, но происходит это от того, что устанавливается
одно, главное, даже единственное, большею частью возможное
дело жизни, дающее исполнение всего закона жизни: исполне-
ние церковных законов, оскопление, самосожигание, уничтоже-
ние неверных и т. п. — Без веры суеверия, для исполнения закона
Бога нужно не для чего-либо одного, определенного, а для реше-
ния всех самых важных вопросов жизни, на основании общего
закона Бога: — любви. И такая деятельность не дает таких ярких
проявлений, как первая.
3) Чем больше самоотречения, тем труднее удержаться в
смирении, и наоборот.
4) 1 ав. Слова умирающего особенно значительны. Но ведь
мы умираем всегда и особенно явно в старости. Пусть же помнит
старик, что слова его могут быть особенно значительны.
5) «Он бросился на колени, плакал, причитал, просил Бога
научить спасти его, но в глубине души чувствовал, что это все
6) Какая ужасная, или скорее, удивительная дерзость или бе-
зумие тех миссионеров, которые, чтобы цивилизовать, просве-
тить «диких», учат их своей церковной вере.
7) То, что мы называем миром, слагается из двух частей: из
сознания и того, что сознается. Не было бы сознания, не было бы
мира, но нельзя сказать, что не было бы мира, не было бы созна-
ния. (Так ли)?
8) Часто на словах говоришь, что с человеком нельзя гово-
рить о вещах, недоступных ему, но на деле не удерживаешься и
483
часто совершенно бесполезно тратишь слова и раздражаешься за
то, что тебя не понимает тот, кто не может понять.
9) Жизнь вся эгоистическая есть жизнь неразумная, живот-
ная. Такова жизнь детей и животных, не плодящихся. Но жизнь
вся эгоистическая для человека взрослого, обладающего разумом, есть противуестественное состояние — сумасшествие. Таково
положение многих женщин, живших с детства законно эгоис-
тической жизнью, потом эгоизм семейной животной любовью, потом эгоистической супружеской любовью, потом материнст-
вом и потом, лишившись семейной, внеэгоистической жизни: де-
тей, остаются с рассудком, но без любви всеобщей, в положении
ж и в о т н о г о . Положение это ужасно и очень обыкновенно.
10) Ты хочешь служить другим, работник хочет работать. Но
для того, чтобы с пользой работать, нужно иметь орудие, и мало
того — иметь, надо, чтобы орудие было хорошо. Что же ты с сво-
ими свойствами, характером, привычками, знаниями — представ-
ляешь ли ты из себя хорошее орудие для служения людям? Слу-
жить надо тебе не людям, но Богу, и служение Ему — ясно, опре-
деленно. Оно в том, чтобы ты увеличивал в себе любовь.
Увеличивая же в себе любовь, ты не можешь не служить людям, и будешь служить так, как это нужно и тебе, и людям, и Богу.
11) Несчастен не тот, кому делают больно, а тот, кто хочет
12) Всякий человек всегда находится в процессе роста, и пото-
му нельзя отвергать его. Но есть люди до такой степени чуждые, далекие в том состоянии, в котором они находятся, что с ними
нельзя обращаться иначе, как так, как обращаешься с детьми —
любя, уважая, оберегая, но не становясь с ними на одну доску, не
требуя от них понимания того, чего они лишены. Одно затрудняет
в таком обращении с ними — это то, что вместо любознательнос-
ти, искренности детей, у этих детей равнодушие, отрицание того, чего они не понимают, и, главное, самая тяжелая самоуверенность.
7 августа.
1) Редко встречал человека более меня одаренного всеми по-
роками: сластолюбием, корыстолюбием, злостью, тщеславием и, главное, себялюбием. Благодарю Бога за то, что я знаю это, ви-
дел и вижу в себе всю эту мерзость и все-таки борюсь с нею.
Этим и объясняется успех моих писаний.
2) И одурение это особенно сильно и неизлечимо потому, что
люди не видят, не хотят, не могут видеть его. А не хотят, не могут
484
видеть, потому что вполне довольны собой, своим положением.
Мы в эволюции, в прогрессе. У нас аэропланы, у нас подводные
лодки Чего же еще? Вот дай срок, и все будет прекрасно. И в
самом деле, нельзя не восхищаться немыслящим людям аэропла-
нами ит. п К чему-нибудь, да появились они. А появились
они, потому что 0,99 рабов делают то, что велят 0,01 и, правда, что делаются чудеса. И люди верят, что чудеса эти нужны, и по-
тому не могут, не хотят изменять жизнь, производящую эти чуде-
са. Чудеса поддерживают дурную жизнь. Дурная жизнь произво-
дит чудеса. Разве можно улучшить жизнь, продолжая жить дур-
но. Одно нужно: поставить на первое место нравственные
требования, а поставь на первое место нравственные требования, и тотчас же уничтожатся аэропланы и….
3) Масарик писал: Дело не в том, что нет религии, а есть глу-
пая, ложная религия. Религия прогресса. И пока она не уничто-
жится — нет исправления. Вера в эволюцию, а потому «служить».
Получаю письма. Самоуверенность общая, здесь самоуверенность
частная. Служить тому, что мы знаем и чего хотим. Религия же
истинная в том, чтобы служить тому, чего мы не знаем, а мы хо-
тим служить, как мы хотим и как служим, и что дальше, то все
хуже, но говорим: Пройдет! Нам нужна вера в эволюцию.
4) Трудно себе представить тот переворот, который произой-
дет во всей вещественной жизни людей, если люди не то, что
станут жить по любви, но только перестанут жить злобной, жи-
вотной жизнью.
5) Если уже говорить о Боге Творце, то Бог, сотворивший по
их понятию человека, не могущего понимать иначе, как при ог-
раничении пространства и времени, этот Бог, по их понятию, на-
ходится тоже в пространстве и времени, т. е. вездесущ (простран-
ство), вечен (время). Очень хорошо.
6) Сначала кажется, что жить только перед Богом не твердо, мало, искусственно, неестественно. А только попытайся жить так
и увидишь, как легко, и твердо, и естественно. Ведь все так.
Не для того ли и дана человеку жизнь во времени, чтобы он
мог утвердить себя в жизни в Боге?
Разве не то же самое, когда люди живут только перед людь-
ми: политические деятели, ученые, художники. Как ни пусты все
эти деятельности, как ни сомнительны все их результаты, люди
отдают им всю жизнь. То как же не отдать всю свою жизнь на
деятельность для души, всегда плодотворную, всегда свободную
и всегда вознаграждаемую?
485
10 авг
1) Как легко простить кающегося, смиренного и как трудно
потушить в себе rancune ‘, недоброжелательство к оскорбивше-
му, самоуверенному, самодовольному! А таких-то и важно выу-
читься прощать.
2) Любовь есть сознание себя проявлением Всего — един-
ство себя и Всего — Любовь к Богу и ближним.
3) Стоит только сознать себя смиренным и тотчас же переста-
ешь быть им.
12 августа.
1) Полезно приучаться, когда один на один, не делать такие
поступки, которые не сделаешь при людях: не убить муху, не рас-
сердиться на лошадь… и т. п., и делать при людях такие поступ-
ки, за которые знаешь, что тебя осудят, но которые ты не счита-
ешь дурными.
2) Бог — это само в себе без ограничения то духовное начало, которое я сознаю своим «я» и которое признаю во всем живом.
15 авг.
1) Какая странность: я себя люблю, а меня никто не любит.
2) Вместо того, чтобы учиться жить любовной жизнью, люди
учатся летать. Летают очень скверно, но перестают учиться жиз-
ни любовной, только бы выучиться кое-как летать. Это все рав-
но, как если бы птицы перестали летать, и учились бы бегать или
строить велосипеды и ездить на них.
24 авг
Записать: 1) Хожу по парку и думаю о том, какое состояние у
детей Сухотиных, сколько шагов кругом парка, буду ли сейчас по
приходе пить кофе и т. п. И мне ясно, что и моя ходьба — мое
телесное движение, и мои мысли — не жизнь. Что же жизнь? И
ответ я знаю только один: жизнь есть освобождение духовного
начала души от ограничивающего ее тела. И потому явно, что те
самые условия, которые мы считаем бедствиями, несчастьями, про которые говорим: это не жизнь (как я говорил и думал про
свое положение), что это самое только и есть жизнь, или, по край-
ней мере, возможность ее. Только при тех положениях, которые
мы называем бедствиями и при которых начинается борьба души
1 злопамятство (фр ).
486
с телом, только при этих положениях, начинается возможность
истинной жизни и самая жизнь, если мы боремся сознательно
