почти сразу после их создания, в «Вестнике Европы» (1807. №2, 4, 6 под рубрикой «Эпиграммы»). При жизни не публиковались эпиграммы, зачеркнутые или не вошедшие в авторские жанровые подборки в автографах и копиях. Эти эпиграммы (за исключением «На прослави-теля русских героев») частично или полностью впервые были опубликованы И. А. Бычковым в 1887 г. в «Отчете Имп. Публичной библиотеки за 1884 г.» (При¬ложение. СПб., 1887). Первая полная публикация 2-х эпиграмм («Скажи, чтоб там потише были…» и «На Чичерина») осуществлена А. С. Архангельским в ПСС. Ни одна из эпиграмм 1806 г. не включалась в прижизненные собрания сочинений поэта.
Не вызывая, по-видимому, большого и специального интереса Жуковского и чаще всего не выходя за рамки жанрового эксперимента или «стилистического уп¬ражнения (см. Резанов. С. 477; Иезуитова. С. 210; Русская эпиграмма второй поло¬вины XVII — начала XX вв. Л., 1975. С. 22), эпиграмма тем не менее заняла свое место и в эстетическом самообразовании, и в творчестве молодого поэта. Так, биб¬лиотека Жуковского, хранящая следы его использования и переосмысления сме-ховой культуры предшественников, запечатлела попытки изучения эпиграммы в теоретическом и историко-культурном аспектах. Например, пометы Жуковского обнаружены исследователем в «Рассуждении 8. О эпиграмме» «Принципов лите-ратуры» Ш. Батте (см. БЖ. Т. 2. С. 103). Эпиграмма входила в ряд планов и про¬грамм фронтального изучения литературы и эстетики, составляющихся поэтом в 1800-е гг. Так, судя по одному из них, руководством для изучения эпиграммы должна была служить статья из «Элементов литературы» Ж.-Ф. Мармонтеля (см. БЖ. Т. 2. С. 37). Сборник эпиграмм «Elite de poesies fugitives. Londres, 1769. Т. 1: Epigramme» Жуковский упоминает в плане задуманных им переводов и подража¬ний (см. РНБ, оп. 1, № 79, л. 8). Однако большая часть эпиграмм 1806 г. была пе¬реведена Жуковским, вероятно, из другого сборника «Nouvelle Anthologie fran-caise, ou Choix des Epigrammes et Madreigaux de tous les poetes Francais, depuis Marot jusqu’a ce jour» (Р., 1769. Т. 1, 2). Осваивая жанр эпиграммы, поэт, как это часто бывало в его творчестве, опирается на предшествующую мировую (антич¬ную, французскую, немецкую) традицию, обращаясь к таким авторам, как Марци-ал, Ж.-О. Гомбо, Ж.-Б. Руссо, Ж. Дюлоран, Баратон и др. (См. об этом: Резанов. С. 472—476).
Любопытно отметить, что на эпиграмматическое творчество Жуковского влия¬ло несколько традиций. Прежде всего, очевидно активное взаимодействие эпи¬граммы с близкими и смежными ей жанрами ранней юмористики поэта, особенно с басней. Работа над произведениями этих жанров идет почти одновременно и
493
как бы параллельно. Показательно, что эпиграммы даже записаны Жуковским (и теми, кто делал копии) среди басен.
Для перевода выбираются эпиграммы, напоминающие бытовые сценки. В них активно используются монологические и диалогические формы речи. Как в басне, в эпиграмме Жуковского всегда сохраняется двухчастная композиция: рассказ о событии и вывод (пуант). По этим же принципам создаются и оригинальные эпи-граммы. На эпиграмме, будто в экспериментальной лаборатории, оттачивается умение уплотнить сюжет до нескольких (2—4) строк, живописные подробности — до единственного яркого штриха, монолог—до реплики-афоризма. Заботясь о краткости, как об одном из специфических жанрообразующих признаков эпи¬граммы, Жуковский в процессе перевода может сократить оригинал вдвое. Сред¬ний объем эпиграммы Жуковского—4,9 стиха (см.: Матяш С. А. Вопросы поэти¬ки русской эпиграммы. Караганда, 1991. С. 92). Из 18 эпиграмм 1806 г. только 3 можно отнести к так называемым развернутым, хотя и это указывает на недоста¬точную еще дифференциацию сатирических жанров, в частности басни и эпи¬граммы, в творчестве Жуковского.
Чтобы сообщить эпиграмме динамизм и сохранить при этом ее содержатель¬ность, Жуковский прибегает к особому метрическому рисунку стиха. Аналог алек-сандрийского стиха—традиционный для эпиграммы XVIII в. 6-стопный ямб ори-гинала часто заменяется в переводах вольным ямбом. Жуковский пробует воз-можность применения в эпиграмме и целого ряда других стихотворных разме¬ров, вливаясь тем самым в общее русло метрического обновления русской эпи¬граммы, жанра достаточно консервативного, с устойчивыми структурными при¬знаками. Эффект свободного гибкого языка и остроумия достигается и недоста¬точно распространенной в западноевропейской и русской эпиграмме начала XIX в. перекрестной рифмовкой, особенно в случае ее «парадоксальности» (напр.: «Фе-мида»— «обида», «печаль» — «госпиталь», «написал» — «до смеха просвистал»). Иг-ра слов, каламбур, широкое введение простонародных выражений — переводные эпиграммы Жуковского и в этом плане оказываются весьма вольными. Именно с этим связана в основном авторская правка текстов. К тому же, стремясь, чтобы его переводные эпиграммы откликались на события и проблемы русской жизни, Жуковский использует в них «имена-этикетки отечественного происхождения» (см. об этом: Русская эпиграмма второй половины XVII — начала XX в. / Вст. ста¬тья Л. Ф. Ершова. С. 22), многие реалии русского быта, место действия часто пе¬реносится в Россию и т. д.
Нередко Жуковский выбирает для перевода эпиграммы, сюжеты которых бы¬ли очень популярны и передавались уже до него на русский язык многими авто¬рами. Чаще всего поэт присоединяется к наиболее заметной традиции. Так, он обращается к эпиграммам, переведенным к 1806 г. А П. Сумароковым, И. И. Дмит¬риевым, запечатлевшим, по утверждению исследователей, переходный момент в развитии жанра, «когда нравоучение, дидактика, в их более или менее обнажен¬ном виде, уступают место эмоционально-образному воплощению идей и мнений, а прямое порицание заменяется (…) иронией» (Ершов Л. Ф. С. 15). Собственно эпи¬граммы Жуковского органично включаются в этот сложный процесс эволюции
494
данного жанра и русской сатиры в целом—от непосредственного воздействия на носителя зла к иному пониманию целей и задач смеха, о чем поэт прямо скажет в статье «О сатире и сатирах Кантемира»: «Смех производит веселость, а веселость почитается одним из счастливейших состояний человеческого духа… Смех ожив¬ляет душу, или рассеивая мрачность ее (…) или возбуждая в ней деятельность и силу» (Эстетика и критика. С. 197). В своих переводах Жуковский и развивает тра¬дицию эпиграммы негрубой, небранной, незлоречивой. И даже в эпиграммах са¬тирических у Жуковского дидактика, нравоучение оказываются потеснены общим шутливым настроем.
Отличаясь тематическим разнообразием, эпиграммы Жуковского нацелены на отвлеченные пороки, личностное начало выступает только в образе автора. Из эпиграмм 1806 г. лишь одна написана на конкретную личность. Собственно лите-ратурные эпиграммы Жуковского чаще всего направлены также не против кон-кретных авторов, но их объектом являются хотя и общие недостатки и слабости художественного произведения, однако именно те, которые вызывали в 1800-е гг. литературную полемику (напр., 2 эпиграммы ставят вопрос об отношении к по¬эзии древних и новых, чему впоследствии, как известно, Жуковский посвятит спе-циальную статью).
Таким образом, эпиграмма Жуковского, сотканная из живых шутливых инто¬наций, комизма и остроумия, вытеснявших назидательность и рационалистиче¬скую сухость, органично вписывается в раннее юмористическое творчество поэта, которое, в свою очередь, закладывало основы новой смеховой культуры «Арзама¬са», одним из основоположников и бессменным секретарем которого, как извест¬но, являлся Жуковский. Стихия иронии и юмора, возникшая у Жуковского, как утверждает исследователь, «оживет, наполнится смыслом и получит новую жизнь (…) в поэзии Пушкина» (Иезуитова. С. 237).
«Пускай бы за грехи доход наш убавлялся…»
(С. 108)
Автограф (РНБ, оп. 1,№ 14, л. 15)—беловой. Копии:
1) РНБ, оп. 1, № 13, л. 38 об.— рукою А. А. Протасовой, с датой: «1806 году 18 октября», зачеркнуто Жуковским.
2) РНБ, оп. 1, № 15, л. 62 об.—рукою В. И. Губарева.
3) РНБ, оп. 2, № 1, л. 15 — рукою А. А. Протасовой, зачеркнуто Жуковским. При жизни Жуковского не печаталось.
Впервые: ПСС. Т. 1 С. 39.
Печатается по тексту первой публикации, со сверкой по автографу. Датируется: 18 октября 1806 г.
В. И. Резанов указывает на переводной характер этой эпиграммы. (Резанов. С. 472). Источник установить не удалось.
495
«Ты драму, Фефил, написал?..»
(С. 108)
Автограф (РНБ, оп. 1,№14, л. 16 об.) — беловой. Копи и:
1) РНБ, оп. 1, № 13, л. 38 об.— рукою А. А. Протасовой, с датой: «1806 году 18 октября».
2) РНБ, оп. 1, № 15, л. 63 —рукою В. И. Губарева.
3) РНБ, оп. 2, № 1, л. 15 — рукою А. А. Протасовой, зачеркнуто Жуковским. Впервые: ВЕ. 1807. Ч. 31. №4. С. 263 —с подписью: «В. Ж-ий».
В прижизненные собрания сочинений не входило.
Печатается по тексту первой публикации, со сверкой по автографу.
Датируется: 18 октября 1806 г.
Вольный перевод эпиграммы неизвестного французского автора на Н. Прадо-на. Источник перевода: Nouvelle Anthologie francaisc.T. 2. Р. 63. № 73. Эпиграм¬ма укорочена Жуковским вдвое, облечена в форму диалога, осложнена введением мотива самохвальства и самозванства драматурга.
«Не знаю почему, по дружбе или так…»
(С. 108)
Автограф (РНБ, оп. 1,№14, л. 18) — беловой. Копии:
1) РНБ, оп. 1, № 13, л. 41 об.— рукою А. А. Протасовой, с датой: «1806 году 25 октября» и поправками Жуковского.
2) РНБ, оп. 1, № 15, л. 63 —рукою В. И. Губарева.
3) РНБ, оп. 2, № 1, л. 15 — рукою А. А. Протасовой, зачеркнуто Жуковским.
4) РНБ, оп. 2, № 2, л. 21 —рукою А. А. Протасовой. Впервые: ВЕ. 1807. Ч. 31. №4. С. 264 —с подписью: «Ж-ий». В прижизненные собрания сочинений не входило. Печатается по тексту первой публикации, со сверкой по автографу. Датируется: 25 октября 1806 г.
Вольный перевод-переделка эпиграммы Ж. О. де Гомбо (Gombauld J. О. de, 1570—1666). Источник перевода — Nouvelle Anthologie francaise… Т. 2. Р. 291. № 121. Жуковский дает имя безымянному в оригинале герою, написание которо¬го и подвергалось правке: в автографе «Парпура», в копии (№ 13) рукою поэта по¬правлено: «Папура». Кроме того, снят мотив назойливости героя, в переводе он — «истинный чудак», вызывающий улыбку и сочувствие одновременно, ср.:
Une fois l’fin il me vient voir,
Je lui rends le тёте devoin
Nous sommes l’un et l’autre a plnindre;
II se contraint pour те contraindre.
496
«С повязкой на глазах за шалости Фемида!..»
(С. 108)
Автограф (РНБ, оп. 1,№ 14, л. 18) — беловой. Копи и:
1) РНБ, оп. 1, № 13, л. 41 об.— рукою А. А. Протасовой, с датой: «1806 году 25 октября».
2) РНБ, оп. 1, № 15, л. 63 —рукою В. И. Губарева.
3) РНБ, оп. 2, № 1, л. 15 — рукою А. А. Протасовой, зачеркнуто.
4) РНБ, оп. 2, № 2, л. 21 —рукою А. А. Протасовой. Впервые: ВЕ. 1807. Ч. 31. №2. С. 122—с подписью: «В. Ж…Й». В прижизненные собрания сочинений не входило. Печатается по тексту первой публикации, со сверкой по автографу. Д ати р у ется: 25 октября 1806 г.
«О непостижное злоречие уму!..»
(С. 108)
Автограф (РНБ, оп. 1,№ 14, л. 18) —беловой. Копи и:
1) РНБ, оп. 1, № 13, л. 41 об.— рукою А. А. Протасовой, с датой «1806 году 25 октября».
2) РНБ, оп. 1, № 15, л. 63 —рукою В. И. Губарева
3) РНБ, оп. 2, № 2, л. 20 об.— рукою А. А. Протасовой, зачеркнуто Жуковским. Впервые: ВЕ. 1807. Ч. 32. № 6. С. 115 —с подписью: «В. Ж-ий».
В