посвящено стихотворение «Стихи, сочинен¬ные для альбома М. В. П.» (см. комм.).
Ст. 55—64. NB. С ней в запас молочна каша…
Перевод. На голос: (У меня есть хороший табак).
Есть кашу! Ее выбросят,
Несясь во весь опор, Ею пренебрегут,
Есть кашу? Потому что от Арбата до заставы
Нет, я не верю этому! Самая горячая каша
А впрочем, кто ж ее захочет? Остынет.
Ст. 65. Ждать! пождать! не тут-то было!—Ср. в балладе «Людмила»: «А Люд¬мила?.. Ждет-пождет…»
Ст. 73—80. (1) NB. Нам пора обедать право! (2) NB. Повар вертелом грозит!
Перевод. На голос: (Грустное соображение).
Можно ли вообще думать о жратве По этому видно, что наш автор писал,
Когда ждешь в Москве друзей? Прежде чем как следует наполнить кишки
56l
Повар, который ворчит и усердствует! Ах, это значит дать слишком большой простор
Какие ужасные! грубые! злые слова! Тому, что здесь называют правами людей *)
*) То есть домочадцев.
Ст. 81. Скоро ль? долго ли? Не знаю!—Парафраз первого стиха последней стро¬фы баллады «Громобой», ср.: «И скоро ль? Долго ль?.. Как узнать?» Ст. 89—96. NB. Ждать напрасно—острый нож…
Перевод. На голос: (Я Лиадор).
Здесь образ еще более ужасный;
Я очень огорчен нашим автором:
Все доказывает, увы! его полную бесчувственность!
Эти черные ножи слишком отдают Германией.
Лучше бы поместить здесь несколько перочинных ножичков,
Если бы они подтолкнули вас продолжить путь
Вдаль от Москвы до нашей деревни.
Ст. 97. Снег туманит отдаленье! — Ср. в балладе «Людмила»: «Пыль туманит от-даленье…»
Ст. 105—117. NB. Что ж нашли? Капусты воз…
Перевод. На голос: (Да, черен! но не так уж дьявольски).
Капуста в поэме! Если бы в этой двуколке
Какой неблагородный сюжет! С необычайной ловкостью
Ах, какая крайняя дерзость! Вы все прибыли бы к нам тайком.
Я совершенно изумлен! (bis) Капуста,
Но эту ужасную черту Капуста
Можно было бы извинить, Показалась бы (bis) еще слаще!
Ст. 126—133. NB. Не хотят советов слушать… Перевод. На голос: (Грозовым вечером).
Совсем не слушать советов — Единственный хороший и мудрый совет,
Это доказывает, что у вас есть характер, К которому вам позволено прислушаться, Поскольку часто плохой совет Это спасительный совет
Влияет на целую жизнь Приехать сюда к нам с неожиданным визитом.
Ст. 142—149. NB. Утки жареные грустны…
Перевод. На голос: (Что я, папоротник?). [В романских языках слово «папо¬ротник» имеет переносный смысл, приблизительно передаваемый русской идио¬мой «лопух». См. аналогичное словоупотребление в романе Умберто Эко «Имя ро¬зы» (СПб.,1997. С. 280).—О. А]
Все виды грусти Один томится по своей любовнице,
Известны, дорогие друзья; Другой ждет своих друзей,
563
Которых обольстительный город Удерживает вдали от их друзей.
Но что же представляет собой грусть Этих старых зажаренных уток?
Ст. 158—165. NB. Будут вафли и котлеты и пр.
Перевод. На голос: (Ах, если я пущусь в плавание).
Зачем превозносить ом лет, Добродетель и обаяние,
И вафлю, и котлету? Дружба чистосердечная и искренняя —
В Муратове способны приготовить Вот обыкновенный обед,
Блюда более чем изысканные. А сердца являются поварами.
Ст. 187—189. Дементеич наряжен ~ Пьян в восторге поп покровский…— Григо¬рий Дементьевич, управляющий села Муратова (ср. в «Муратовском сморчке»: «Григорий Дементьевич ходил целый день в тулупе и башлыке» — Соловьев. Т. 2. С. 123). Поп покровский—священник храма Покрова в сельце Козловке, орловском имении Е. А. Протасовой. В «Муратовском сморчке» упоминается «козловский поп», который «впервые от роду пил воду; и астроном его прихода предсказывает наверное светопреставление» (Соловьев. Т. 2. С. 123).
Ст. 193. NB. Пьян в восторге поп покровский…
Перевод. На голос: (Ах, если я пущусь в плавание).
Ст. 206. Говорит волшебник: быть!..— Может быть, этот стих содержит калам-бурное обыгрывание фамилии мсье Визара, гувернера детей Плещеева (о Визаре см. примеч. к ст. 72 стих. «Похождения, или Поход первого апреля»): Wizard по-английски значит «волшебник».
Ст. 211. NB. Говорит волшебник: быть!..
Перевод. На голос: (Пусть другой влюбленный на лире).
Пьянство этого старого священника
Лишено деликатности.
Говорить об этом неловко.
Любой опьянел бы в подобном случае.
Один пьян от веселья,
Другой пьян от нежности,
И от этого благородного опьянения
Невозможно отрезвиться.
Этого безошибочного предсказания Поясним невнятность. Несложна работа эта, Сердцем продиктована она.
Надеются на то, чего желают. Волшебник — это желание. Будьте волшебниками вы сами, Превратите надежду в удовольствие.
О. Лебедева
Добрая мать
(«Бог в мир ее послал…») (С. 175)
Автограф (РНБ, оп. 1,№14. л. 66) — беловой. Впервые: С 1. Ч. 1. С. 208—210.
564
В прижизненных изданиях: С 1—5 (в С 1—4 отдел «Романсы и песни») с датой: «1811» (С 1—2). В С 5 отнесено к 1813 г.
Датируется: 1811 г. на основе положения автографа в рукописи и указаний в С 1—2.
Еще в 1883 г. Л. И. Поливанов высказал предположение об обращении этого стихотворения к Е. А. Протасовой (Загарин. С. 166). Чуть позднее А. Н. Веселов¬ский, обратив внимание на внутреннюю связь стихотворения с мотивами и обра¬зами «Певца» и «Желания», присоединился к этому мнению (Веселовский. С. 130). Исследователь также в «райской обители» и образах «двух ангелов» увидел проек¬цию на Муратово и его обитателей. Поэтический, дневниковый и эпистолярный контекст этого времени вполне подтверждает гипотезу дореволюционных иссле¬дователей творчества Жуковского.
А. Янушкевич
Стихи, присланные с комедиями, которые К*** хотели играть
(«Вот вам, прелестные сестрицы…») (С. 176)
Автограф неизвестен.
Копия (РНБ, оп. 1,№ 15, л. 12) — рукою неустановленного лица.
Впервые: Памятник Отечественных муз на 1827 год. С. 10—11—с подпи¬сью: «Жуковский», с примеч. на с. 45: «Сия и другие пиэсы В. А. Жуковского, ук-рашающие сей альманах, сочинены им за несколько лет перед сим».
В прижизненные собрания сочинений не входило.
Печатается по тексту первой публикации, сверенному с рукописью.
Датируется: 1811 г. на основании датировки П. А. Ефремова (С 9. Т. 1. С. 520).
Стихотворение адресовано сестрам М. А. и А. А. Протасовым. Литера «К***» в заглавии стихотворения может означать фамилию «Киреевские» — известно, что при жизни В. И. Киреевского в его поместье Долбино часто устраивались сель¬ские праздники и домашние спектакли (Петерсон А. П. Черты старинного дво¬рянского быта// РА. 1877. Кн. 2. № 8. С. 479—482).
Ст. 2. Дюваль и с ним какой-то Госс Степан…— к этому стиху Жуковский сделал примечание: «Gausse Etienne». Дюваль Александр (Duval; 1767—1842), француз¬ский драматург, член Французской академии, один из популярнейших театраль¬ных авторов рубежа XVIII—XIX вв. В России в 1800—1810-х гг. особенным успе¬хом пользовалась его одноактная комедия «Влюбленный Шекспир». Госс Этьен (Gosse; 1773—1834), французский писатель, баснописец и драматург. В репертуа¬ре русских театров 1810-х гг. зафиксирована постановка комической оперы в од¬ном действии «Стихотворец и математик, или Сочинитель у себя дома», музыка А.-Б. Брюни, текст Э. Госса (История русского драматического театра: В 7 т. М., 1977. Т. 2. С. 524).
Ст. 10, 17. Аллегро милая, будь весела как радость; О Пенсероза! ты у входа в свет, как гений…—Аллегро и Пенсероза (веселая и задумчивая) — прозвища сестер Про¬
тасовых: Аллегро—А. А. Протасова, Пенсероза—М. А. Протасова, данные им Жу-ковским по названиям диптиха поэм Дж. Мильтона (1608—1674) «L’Allegro» и «И Penseroso» (1631—1633). В 1833 г. Жуковский перевел начало поэмы «LAllegro» («Прочь отсель, меланхолия…»). Подробно об этом см.: Виницкий И. Ю. Утехи меланхолии // Уч. зап. / Моск. культурологический лицей. № 1310. Сер. Филоло¬гия. Вып. 2. М., 1997. С. 126—137).
О. Лебедева
1812
Послание к Плещееву В день Светлого Воскресения
(«Ты прав, любезный мой поэт!..») (С. 178)
Автограф (РНБ, оп. 1, №14, л. 87—90 об.) — беловой, с незначительной правкой.
Копия (РНБ, оп. 1, № 15, л. 29—31 об.) —рукою В. И. Губарева, со ст. 57: «Любезен твой конфектный Аполлон!..» и до конца. В прижизненные собрания сочинений не входило. Впервые: РА. 1900. Кн. 3. № 10. С. 190—191 (ст. 1—56). Впервые полностью: ПСС. Т. 1. С. 18—20. Печатается по тексту ПСС, со сверкой по автографу. Датируется: 21 апреля 1812 г. (см. ниже).
Адресатом послания является Александр Алексеевич Плещеев (1778—1862), близкий друг и родственник Жуковского. Родители Плещеева Алексей Александ-рович и Настасья Ивановна состояли в родстве с Карамзиным по его первой же¬не, Е. И. Протасовой, и вели переписку с ним (см.: Барсков Я. Л. Переписка мос¬ковских масонов XVIII века. Пг., 1915). Карамзин посвятил их сыну известное «Послание к Александру Алексеевичу Плещееву», напечатанное в альманахе «Ао-ниды» за 1796 г. Александр Плещеев получил образование в знаменитом пансио¬не аббата Николя. В 1797 г. был определен на службу в коллегию иностранных дел. В 1799 г. он женился на графине Анне Ивановне Чернышевой, вышел в от¬ставку и поселился в своем родовом имении Чернь, Волховского уезда, Орловской губ. В сорока верстах от Черни находилось имение Е. А. Протасовой Муратово, дочери которой приходились двоюродными сестрами Плещееву.
Вероятно, в Муратове Жуковский и познакомился с Плещеевым и его семьей. Время их наиболее тесного общения приходится на 1811—1814 гг. Подтвержде¬ние этому находим в переписке Жуковского с Вяземским. Так, в октябре 1811 г. Жуковский сообщает Вяземскому из Муратова: «Я очень часто видаюсь с Плещее¬выми (…). Я никогда не думал, что можно было мне познакомиться с Плеще¬евым) коротко и дружески» (РГАЛИ, ф. 195, оп. 1, № 1909, л. 10 об.). В другом
566
письме к Вяземскому от 5 ноября 1811 г. читаем: «Мы с Плещеевым пишем коме-дии, каких никто никогда не писывал—половина по-русски, половина по-фран¬цузски и все в стихах. Но этого вздору я не намерен к тебе посылать. Дивись толь¬ко тому, что я играю на театре, пою и танцую в балете в костюме Жука» (Там же. Л. 23).
«Послание к Плещееву. В день Светлого Воскресения» было написано в апре¬ле 1812 г. Пасхальное воскресенье в этом году приходилось на 21 апреля, поэтому этот день и можно считать датой окончания послания.
В письме к Вяземскому Жуковский говорит об обстоятельствах написания это¬го стихотворения: «Посылаю тебе вместо красного яичка начало нашей перепис¬ки с Плещеевым. Мы побожились друг с другом не переписываться иначе, как в стихах. Это послание не первое; я уже много намарал к нему вздору,— но это, ка¬жется, вышло не вздорное. Критиковать его тебе позволяется, и я за его слог не стою, ибо оно написано в два утра с половиною и писано как письмо на почту» (РА. 1866. № 5. С. 874—875). Это послание возникло как ответ Жуковского на по¬слание Плещеева к нему, написанное по-французски. Французское послание Пле¬щеева до нас не дошло, но упоминание о нем содержится в письме В. Л. Пушкина к Д. Н. Блудову от 23 мая 1812 г.: «Любезный вам поэт до сих пор в деревне, он переписывается с Плещеевым, и они написали друг другу два послания в стихах, один — по-русски, другой — по-французски. Хотя и очевидно, что Жуковский пи¬сал свое послание впопыхах, его талант проглядывает везде. Французское посла¬ние Плещеева полно ошибками против языка и хромающими рифмами, но и в нем можно найти несколько хороших стихов и заметить, что оно писано челове¬ком умным» (РА. 1899. № 7. С. 460. Подлинник по-французски). Об